По обычаям Восточных Земель, новорожденного на руки должен первым взять его отец, подтверждая тем самым, что признает ребенка и теперь, получается, в глазах целителей, акушерки и рабынь, помогавших с родами, он признал сына Демианы, как своего. Что ж, он был бы весьма не против, но подождет, что скажет его мать. А пока надо сходить и отправить вестник в Империю, герцог имеет право узнать, что стал отцом.

Повелитель едва успел дойти до своих покоев, как его догнал один из целителей и попросил позволения говорить.

- Что-то с ханум? – встревожился Александр. – Говори!

- Нет.  То есть, да.  То есть, не совсем, – смешался лекарь, съеживаясь под взглядом повелителя.

- Да говори ты уже толком! 

- Ханум в порядке. Почти.

- В каком смысле – почти? Что с ней?

- Она здорова, если так можно говорить о только что родившей женщине. Но у нее почернела брачная вязь и воспалилась кожа вокруг нее и мы думаем, что Вам надо об этом знать.

- Почему не сказали сразу, пока я был там?

- Увидели уже после вашего ухода, повелитель. 

-  Ее брачная вязь выгорела?

- Да, повелитель. 

- Чем это грозит женщине?

- Не знаю, мой повелитель.

- Это угрожает здоровью ханум?

- Нет, разве только душевному.

-  Но ты говорил, что кожа воспалилась? 

- Мы уже наложили заживляющую мазь и через день или два все должно зажить. 

Ладно, ступай. Я подумаю, что можно сделать и смотри, хорошенько заботьтесь о них!

- Да, мой повелитель, - поклонился лекарь.

Александр отпустил того кивком и решил, что вестник пока подождет, а ему необходимо освежить в памяти все, что он знал про брачную вязь Всесветлой и Искрящих.

***

Демиана проснулась, ощущая легкость в теле.

- Ребенок!! Где мой ребенок? – вскинулась женщина и к ней тут же подскочили рабыни и акушерка.

- Лежите, ханум! Ваш малыш в порядке, сейчас я его Вам подам, только не вставайте! Лекари наложили Вам швы и велели лежать десять дней! – тараторила акушерка, ловко подавая молодой матери кряхтящий сверток.

Демиана заглянула в личико новорожденного и утонула в его глазах

« Мое сердечко! Какой ты красивый»!

Ребенок нахмурился и выпятил нижнюю губку, попыхтел, набирая скорость,  и включил звук на полную мощность.

- Какой голосистый! – восхитилась акушерка.

- Почему он плачет? – встревожилась Демиана. – Ему больно? Он здоров?

- Здоровее нас всех! – заверила повитуха. – Голодный, вот и кричит. Требует молока.

- Так давайте кормить! – всполошилась мать. – Он такой крошечный. Ему нельзя голодать!

- Что это вы удумали? Сейчас приведут кормилиц, потерпит несколько минут.

- А у меня нет молока? – расстроилась Демиана.

- Почему нет? Есть, еще намучаемся, пока оно перегорит, - ответила повитуха.

- Тогда зачем кормилицы? – удивилась герцогиня. – Я же могу кормить его сама!

- Да где это видано, что бы высокородная ханум сама кормила! – всплеснула руками повитуха. – У Вас испортится форма груди, наберете лишний вес.

- Какая ерунда! Что значит форма груди, если ребенок голоден? Покажи, как ему правильно дать грудь.

- Ох, попадет нам с Вами от целителей и повелителя, - сокрушалась акушерка, помогая малышу взять материнскую грудь. – Форма груди много значит для мужчин. Расплыветесь, муж переключит свое внимание на другую, – наставительно продолжала  она.

- У меня больше нет мужа, - равнодушно ответила Деми, с улыбкой наблюдая, как ребенок сосет. 

Наклонилась и поцеловала маленькую ручку с крошечными пальчиками, сжатыми в кулачок:

 – Кушай, сынок, кушай и расти большим!

- Да как же это так, - растерялась акушерка. – Что же случилось с Вашим мужем? 

- Брачная вязь выгорела, теперь она черного цвета, -  ответила Демиана.

- Ах, ты, горе то какое! – запричитала повитуха. И куда же Вы теперь? Есть в Империи куда податься?

- Есть и куда податься и где жить и даже, на что жить, только не хочу я туда возвращаться.  Если повелитель позволит, тут останемся, да, сынок?

Акушерка вспомнила, как повелитель выхватил у нее из рук младенца и призадумалась.  Ой, как тут все непросто-то! Но ей лучше в не свое дело не лезть. Александр милостив и справедлив, но  его не рекомендуется  сердить, иначе жизнь будет не долгой и очень несчастливой.

***

Повелитель задумчиво потирал подбородок – сведений о брачной вязи Всесветлой было не так уж и много и совсем не то, что он искал.

Единственное, что он понял – вязь является подтверждением заключенного брака и бывает двух цветов: красная – до консуммации и бледно-коричневая – когда брак свершился во всех смыслах.  Если один из супругов умирал, вязь с рук второго пропадала.

Про  браки с Искрящими было и того меньше – если Искрящая находила свою истинную любовь, то брачная вязь становилась золотого цвета.