Будучи физически слепым, Филип К. почувствовал, что его метафизические и духовные шоры исчезли. (В действительности, это было иллюзией, навязанной подсознательным образом Слепого Провидца – Тиресий, Эдип, Гомер, в меньшей степени Джон Мильтон были отличными примерами-аналогами этой архетипической фигуры. Но иллюзия нового понимания притупила его чувство перспективы.) В окружающей его тьме мира и его собственной он понял, что его этический долг – сохранить свою жизнь и не позволить, чтобы его ели. «В любом случае», – сказал он сам себе, – «в этой новой инкарнации, то есть став томатом, я мог бы предотвратить голод для моего бывшего вида. Вдруг мне каким-нибудь образом удалось бы материализоваться в своей родной Солнечной системе в пределах радиуса действия ракеты с Земли.» Он представил себе, как с Земли на него начнут сновать шаттлы и будут организованы шахтёрские разработки на его поверхности и под ней, а потом будет обеспечена доставка его питательного «я» (в холодильных модулях) на родину и осуществлено славное распределение его сущности среди истощённых и голодающих людей на Земле. Он умрёт, конечно, от такого опустошения, но будет удовлетворён тем, что поспособствует спасению всего человечества. Кроме того, подобно Осирису, Христу, Зелёному Рыцарю и другим представителям Сил Спасения Жизни на Земле, он мог бы претерпеть процедуру воскрешения, если бы кто-то оказался могущественным и забрал бы на Землю его перевоплощение вместе с плотью и соком. Но это были тщетные размышления. Филип К. не был пророком, а сейчас вообще был слеп, в то время как мирмидоптеране начали его поедать. «Ах, Лидия П.», – пробормотал он при первых укусах пришельцев, – «ах, человечество.»

Не как наркоман (или Слюни экстаза)

Итак, пришельцы ели Филипа К. Мирмидоптеране пиршествовали, закрыв своими крыльями всю его планетарную поверхность. Они пожирали его со всем изяществом… и безболезненно для него. Фактически с нарастающим удивлением Филип К. понял, что их укусы, движения зубов, мрачные дёрганья челюстями впрыскивали внутрь его не яд, а слюну, которая возбуждала вольты и вольты электричества, стекавшего электрическим током в его рудиментарные (с человеческих времён) центры удовольствия. Боже, в это нельзя было поверить! Удовольствие, которое он испытывал в результате их непрерывного поедания его плоти не шло ни в какое сравнение ни с каким другим удовольствием, которое он испытал когда-либо на Земле. Оно не имело ничего общего ни с животными, ни с растительными проявлениями, ни с чем-то рациональным или иррациональным. Отметим, что Филип К. размышлял о своих восхитительных ощущениях, ничуть не умаляя влияние на них укусов мирмидоптеран. Но очень скоро они перестали есть, отгрызя только несколько сот метров его оранжево-красной кожи (на это ушёл месяц по времени Филипа К., но так как он был слеп, то не смог точно определить, сколько ушло на это времени). После этого они довольно быстро улетели в космос, позволив ему опять какое-то время видеть тусклого Папу и другие звёзды, пока из пустоты не прилетела новая волна муравьёв-молей с ещё более крупными телами. Они уселись на его развороченной поверхности и стали тоже есть, причём с ещё более сильным наслаждением и усердием. Это продолжалось год за годом, сменились ещё две волны мирмидоптеран, пока Филип К. не превратился в томат размером чуть больше Марса – в томат непрезентабельного вида и поеденный молью. Какое ему уже было дело до этого. Время ничего больше не значило для него, как и страх смерти. Если ему следует умереть, то это случится по воле существ, чьи крылья он боготворил, от чьих челюстей он млел, от чьей слюны приходил в экстаз – не как наркоман от своей дозы, а как благочестивый христианин от причастия вином и пасхой. Так проходили десятилетия, и Филипу К. было безразлично, что они проходили.

Где-то за дугой пространства-времени

Откуда пришли мирмидоптеране? Кто они такие? Над этими вопросами Филип К. размышлял даже во время своего невыразимого блаженства. Одновременно с поеданием его плоти, его сознание становилось острее, строже, приобретало сверхъестественные способности к экстраполяции. И он нашёл ответ… по крайней мере на первый вопрос. Мирмидоптеране пришли из-за пределов предполагаемых границ Вселенной, извне той области, где пространство искривляется само на себя. Филип К. понимал, насколько это парадоксально, возможно даже очень запутанно, и объяснить его с помощью слов, чисел и идеограмм невозможно, но такова реальность. Понять её логикой нельзя. Мирмидоптеране, казалось, прибывали к нему со всех сторон, с любой точки безраздельного пространства. И это было очень важно. Данное соображение отражало факт того, что эти существа были свободны от законов нашего пространства-времени, которому принадлежала наша физическая Вселенная. «Да», – согласился Филип К. сам с собой – «они физически действуют в нашей Вселенной, и у них есть какие-то физические потребности, требующие удовлетворения – ведь они едят меня. Но они принадлежат… Внешнему Созидающему Миру, месту, непонятно как существующему, в котором они могут пребывать в бесплотном состоянии. Другого этот континуум не допускает (и этим существам время от времени приходится рисковать)». Как Филип К. узнал это? Узнал. Ведь мирмидоптеране ели его – и от этого он всё и узнал.

День движения