Майкл Бишоп. Томат-бродяга

© Michael Bishop. Rogue Tomato, "New Dimensions Science Fiction" #5, 1975

© Michael Bishop. Rogue Tomato, "New Dimensions Science Fiction" #5, 1975

Метаморфозы Филипа К.

Когда Филип К. проснулся, он обнаружил, что за ночь превратился из прекрасно сложенного с симметричными формами человеческого существа в… округлённое, не имеющее конечностей планетоидное тело, вращающееся вокруг красной газообразной звезды. Исходя из простых ощущений и какого-то мистического озарения, зародившего зёрна догадки в его сознание, он пришёл к выводу, что является томатом. Но томатом приблизительно тех же размеров и массы, какими обладает Марс. И, конечно, томатом тепличного происхождения. Неторопливо отклонившись от вертикальной оси градусов на семь-восемь, он стал купаться в злом свете удалённого красного гиганта. Купаясь, он признал, что слегка сбит с толку. Ведь ничего такого с ним раньше не случалось. Он был трезвым индивидом, не склонным к пьянству или другим формам буйного поведения, и такое стремительное превращение его в марсоподобный томат поразило его своей внезапностью и несправедливостью. Почему это произошло с ним? И каким образом? «По крайней мере», – подумал он, – «я хоть осознаю, кем являюсь на самом деле». Даже если сейчас в образе огромного томата он кружил вокруг незнакомого солнца, его сознание говорило ему, что он человек, и он осознавал себя самим собой. «Я – Филип К., я дышу, и должно существовать какое-то научное объяснение случившемуся». Эта фраза фактически является кратким и точным резюме всего того мыслительного процесса, который он осуществлял на протяжении нескольких последующих часов (каждый из этих часов, разумеется, определялся как одна двадцать четвёртая от времени полного оборота Филипа К. вокруг своей оси).

Как я живу и дышу

В жизни Филипа К. прошло несколько дней. Переживший такую метаморфозу, он обнаружил, что у него имеются податливая атмосфера, твёрдый рельеф (наружная корка, хотя для кожи с кучей пустот у Lycopersicon esculentum, т.е. Томата съедобного, слово «корка» не совсем подходит), по крайней мере, в милю толщиной и разнообразие погодных условий. Филип К. производил фотосинтез, вдыхая оксид углерода и выдыхая кислород. Утренняя роса стекала по его нежнейшим изгибам, точно так же, как и дневная роса. Некоторые из этих капель имели размеры с целый океан. Тучи образовывались над экваториальным поясом Филипа К. и, расходясь, выпадали тоннами и тоннами освежающих дождей. Ветры, порождаемые этим метеорологическим явлением и собственным осевым колебанием, дули по всем направлениям над его медленно созревающей кожей. Очень приятно было быть живым – даже в таком необычном морфологическом виде. При этом в отличие от устриц Платона его удовольствие не было бездумным. Филип К. экспериментировал с ветром, дождём, другими монументальными преобразованиями у себя, созреванием внутренних соков, сладостью дыхания и постоянно медитировал обо всём этом. Очень плохо было то, что его никто не населял (об этом вопросе он чаще всего размышлял), так как он производил слишком много кислорода. Но надежд на скорую колонизацию не было. Человеческие существа не скоро отправятся к звёздам. За два года до своего превращения Филип К. работал аэрокосмическим рабочим в Хьюстоне, что в Техасе, и когда его уволили, не смог устроиться на другую работу. Фактически в течение последних четырёх или пяти недель Филип К. поддерживал своё существование исключительно с помощью супа, который составляла горячая вода и несколько ложек кетчупа. И если подумать, для него облегчением было стать томатом. Он напрямую вдыхал, выдыхал, осуществлял фотосинтез, и у него возникло экзистенциальное ощущение, что он избавился в жизни от некого посредника.

Сюжет закручивается