Если подумать, они даже не похожи на мои. Это просто кожа, окрашенная в алый цвет.

Я сосредоточиваю внимание на красной жидкости, стекающей с кончиков пальцев.

Капля за каплей.

Я убил невинного человека.

Люди аплодируют, словно это повод для праздника. Резкий шум хлопков и пронзительный свист превратились в оглушительный звон в ушах.

Нужно сосредоточиться.

Успокоить их.

Успокоить всех…

Так. Много. Крови.

Часть меня сдерживает желание вывернуть внутренности на безжизненное тело у моих ног. Но есть и опасное, чуждое чувство, более сильная эмоция, пытающаяся пробиться на поверхность…безотчётное ощущение власти.

Тяжелые шаги врываются в мой мозг, заглушая глубокий звон, что грозит разорвать барабанные перепонки. С каждым шагом страх от содеянного утихает, сменяясь приливом адреналина. Он течет по венам, сжигая все на пути и превращая в пепел все добрые дела, что я когда-либо совершал. Каждый жест доброй воли. Все, что я привык считать само собой разумеющимся.

Где-то в глубине сознания раздается тихий, насмешливый голос:

— Прими это.

Обутый в кожаные туфли останавливается в нескольких шагах от меня.

Он стоит, склонив голову, с улыбкой на губах, наблюдая, как злоба проступает на моем лице в виде беспощадной ухмылки.

— Добро пожаловать в «Круг».

Глава 1

Джиджи

Семь лет спустя

У моего злоумышленника были пронзительные зелёные глаза, потрясающие, как лучшие изумруды, и волосы, чёрные, как полуночное небо. Но я притворяюсь, что ничего не знаю, пожимая плечами и повторяя:

— Я его не видела. К тому времени, как я поняла, что что-то не так, он уже ушел.

Полицейская Брэди вздыхает и переводит взгляд на рацию, закреплённую прямо у неё на груди. В воздухе раздаётся треск помех, и я заглушаю его, сосредоточившись на мигающих огнях полицейских машин, припаркованных у моего дома.

Люди уходят, а я сижу на полу машины скорой помощи, свесив ноги из открытых дверей. Огни превращаются в расплывчатое пятно — мозг заставляет цвета мерцать из-за усиливающейся мигрени, которая буквально раскалывает череп пополам.

Медик успокаивающе кладёт руку мне на плечо, и я мгновенно прихожу в себя, пока она подробно докладывает о своих выводах стоящей перед нами полицейской. Передавать нечего. В лучшем случае — последствия шока. Несмотря на то что полиция отчаянно выпытывает у меня информацию, я всю ночь повторяю одну и ту же историю. Слова «Я его не видела» к этому моменту стали для меня такими же естественными, как дыхание.

Вы, наверное, уже слышали эту историю, но на тот редкий случай, если нет… Кто-то сумел проникнуть через систему безопасности в наш дом, не оставив после себя ни следа. Если любопытные соседи подробно рассказали об этом в местной воскресной газете, вы также знаете, что в доме было необычно тихо, поскольку мои родители уехали из города. Я бы ничего не заметила, если бы не приоткрытая дверь Джека. Так я поняла, что что-то не так.

Никто никогда не заходит в комнату моего брата. С тех пор как…

Я качаю головой, отгоняя навязчивые мысли. Слишком много потрясений за одну ночь.

— Могу я уйти? — спрашиваю я женщин.

Резкий вопрос заставляет их прервать разговор, но я не испытываю угрызений совести. Я сижу в этой скорой уже несколько часов, и помимо того, что мне предстоит столкнуться с гневом родителей, моя усталость усилилась в десять раз. Бог знает, как они расстроятся из-за того, что их поездка прервалась. Но не настолько, чтобы лететь домой из Лондона сегодня же вечером — это я заметила.

— Я только что говорила офицеру Брэди, что ваши жизненные показатели в норме и у меня нет поводов для беспокойства.

Я киваю парамедику.

— Если что-нибудь изменится, рекомендую записаться к врачу.

— Значит, я могу идти? — уточняю я.

Офицер вздыхает, роется в нагрудном кармане и достаёт смятую визитку, которую протягивает мне. Я не хочу её брать, но мысль о том, что так я смогу уйти быстрее, заставляет меня засунуть её глубоко в карман, рядом с мятыми чеками и пустыми обёртками.

— Мы будем на связи, мисс Томас. Если что-нибудь вспомните, позвоните, пожалуйста.

Ещё до того, как она закончила говорить, я уже сбросила с себя тяжёлый плед и натянула вельветовую куртку. Я тереблю пуговицы, чувствуя её пристальный взгляд.

Внимание всех привлекает визг шин и ужасный стук двигателя. Старая развалюха, мчащаяся по дороге, оставляет на асфальте следы горелой резины, но я улыбаюсь и указываю на жалкое подобие транспорта Грега.

— А вот и моя машина. Я дам вам знать, если что-нибудь вспомню.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но мои ноги замирают, когда я слышу, как офицер Брэди тихо говорит:

— Джиджи, подожди.