Он отстранился, глядя, как вздымается и опускается ее грудь, и сказал:

— Мне пора идти, иначе мы снова окажемся в постели.

Она хотела возразить, но он прижал палец к ее губам, и в ее глазах снова вспыхнул огонь.

— Кто-то хочет, чтобы я связался с братом, и я не хочу ее разочаровывать. Она вполне способна что-нибудь поджечь, если я этого не сделаю.

— Иногда ты бываешь таким занудой, — пробурчала она, а потом не удержалась и зевнула.

— А ты — совершенно измотана, — мягко ответил он, касаясь губами ее виска, а затем подвел ее обратно к кровати.

— Да, но теперь я еще и… капризная.

И, боги… это прозвучало почти как жалобный стон. Он натянул на нее одеяло, а потом снова наклонился к ней.

— Отдыхай, котенок, — тихо произнес он. — Когда вернусь, можешь владеть мной сколько душе угодно.

— О боги, — пробормотала она, уютно сворачиваясь под одеялом. — Все, иди уже.

Он снова тихо рассмеялся, поцеловал ее в лоб и вышел из комнаты. Задержавшись на кухне, он поморщился, беря бутылку с кровью. Он не лгал: запасы были на исходе. Пожалуй, действительно не помешает связаться с Теоном. Кэт была права: он пил недостаточно, и нельзя допустить, чтобы то, что случилось сегодня, повторилось снова.

А теперь, зная, что она чувствует, пить эту кровь было еще тяжелее, чем обычно. Она и не догадывалась, как сильно он жаждал снова ощутить ее жизненную силу, скользящую по его горлу. Не потому, что в тот день он едва не убил ее, а потому, что это было божественно. Ему не хотелось слишком задумываться о том, что это говорит о нем самом.

Схватив куртку с крючка возле лифта, он шагнул внутрь кабины и сделал большой глоток из бутылки.

Единственное, что он знал наверняка: она хотела этого не меньше его. И это знание одновременно меняло все, и не меняло ничего.

Путь до главных ворот прошел без происшествий, а Аксель-то ожидал непременно наткнуться на Бодена. Всю дорогу он мысленно готовился к столкновению, но главнокомандующего войсками его отца нигде не было видно. Вокруг сновали обычные стражи Ариуса, но они не стали бы его останавливать. Не в отсутствие Бодена.

Он прошел в главный кабинет, стащил мобильный телефон для экстренной связи и отошел в более уединенное место, но остался снаружи. Тучи закрывали солнце, и, если бы Аксель не злился на Тессу, он бы почти поблагодарил ее за то, что она сегодня в таком скверном настроении, раз обеспечила ему облачность.

— Кто это? — прозвучал в трубке низкий, мрачный голос Теона, после второго гудка.

— Кто тебе в кофе сегодня плюнул? — спросил Аксель, глядя, как плывут по небу облака. Он впитывал этот вид. Запоминал его.

— Аксель? Что случилось? — мгновенно насторожился Теон.

«А что НЕ случилось?» — подумал он. А вслух лишь сказал:

— Мне нужно обновить запасы крови. Мои почти на исходе, и…

— И что?

Он вздохнул, потирая лоб.

— Их недостаточно, Теон. Я пытался питаться от Кэт во сне. Ей пришлось использовать магию, чтобы отбиться от меня. А ребенок и так забирает у нее всю энергию. Ей совсем не нужно тратить ее на эту ерунду.

— С ней все в порядке?

— Да, но дело не в этом. Когда ты сможешь вернуться?

— Я… не уверен, — процедил тот. — Все пошло не по плану.

— Оно никогда не идет по плану, когда в деле замешана Тесса.

— Да…

— Есть еще кое-что.

В трубке послышался отчетливый вздох, но не от раздражения, а от ощутимой тяжести.

Когда Теон не продолжил, Аксель произнес:

— Кэт хочет поговорить с Тессой.

— Что? Зачем? — удивился Теон, и это удивление словно просочилось сквозь линию связи.

— Мы каждую неделю ходим к Миаре из-за малыша, и пару дней назад она обмолвилась о некоторых возможных вариантах будущего.

— Блядь, — пробормотал Теон. — Будущее может меняться. Видения — это лишь вероятности.

— Я знаю, но она говорила довольно уверенно. Сказала, что нам стоит поговорить с Сиенной, а это сейчас не особо возможно.

— Позвони Луке. Он с ней.

— Я звоню ТЕБЕ, — возразил Аксель. — Моя жена хочет поговорить с ТЕССОЙ, а не с Сиенной. И хоть мне эта идея отвратительна, и я не хочу подпускать ее к Кэт, но Кэт настаивает. Если я не решу этот вопрос, она возьмет все в свои руки.

— Она умнее этого, — возразил Теон.

— Она — мать, — сказал Аксель. — Во всем остальном она рассудительна, но когда речь идет о жизни нашего сына, никакой логики нет. Так и должно быть. Не так, как было в нашем детстве.

— Ладно. Просто…

Теон замолчал, и Аксель почти видел, как он сейчас расхаживает туда-сюда, запуская руку в и без того взъерошенные волосы.

— У меня тут жесткие сроки. Я не смогу уехать раньше, чем через две недели.

— Я столько не продержусь, Теон. Здесь мне кровь не достать.

— Понимаю, — сквозь зубы произнес он. — Я пришлю Луку.