Теон был самой смертью, какой и всегда. Его тьма сражалась наравне с оружием. Они отрабатывали такие приемы сотни, если не тысячи раз. Но в последние месяцы впервые бились не на тренировке, а ради выживания.

Вскоре стало ясно, что не воины Наследия станут главной проблемой. Угроза исходила от серафимов в небе. Но и на земле работы хватало.

— Тебе нужно подняться туда, — рявкнул Теон, удерживая тьмой двоих воинов Ахаза, пока Лука одним ударом не рассек обоих.

— И оставить вас двоих без защиты здесь?

— Тебе это, блядь, кажетсябеззащитным ?! — рявкнул Теон.

Взгляд Луки скользнул к Тессе. Та выпускала стрелу за стрелой, пока ее сила набирала мощь. И она сражалась не только с воинами на земле. Нет. Ее хаос тянулся в небо и хватал серафимов, которые имели глупость приблизиться к ней. Он стаскивал их вниз, и даже отсюда Лука видел жуткое, ликующее выражение на ее лице, когда она стояла над поверженными и подпитывала свою магию.

Пусть серафимов ее сила уничтожала сама, с воинами она расправлялась стрелами и клинками. Кровь вокруг разлеталась брызгами, а после нее не оставалось ничего, кроме пепла и руин.

Раздался яростный рев, и все вскинули головы: группа серафимов окружили Ксана.

— Лети! — прорычал Теон, пока бойцы Ахаза пытались воспользоваться секундным замешательством. Теон схватил одного из них за горло, и тьма просочилась в сущность врага. Второй…

В тот же миг рядом с Теоном возникла Тесса. Кинжал в ее руке вонзился в бок противника. Когда тот согнулся пополам, она вогнала второй клинок ему в шею. Кровь брызнула ей на лицо, на волосы.

Проклятая богиня хаоса и разрушения.

Словно услышала эту мысль она обернулась, и ее улыбка была одновременно порочной, пугающей и чертовски прекрасной.

— Лука, поднимайся в гребанное небо! — снова рявкнул Теон. — Мы справимся, ясно?!

Стиснув зубы, Лука швырнул свой меч Теону. Тот поймал его, и драконье пламя, окутывавшее клинок, мгновенно перетекло в тьму. Очевидно, меч усиливал силу того, кто им владел.

Их взгляды встретились, и оба подумали об одном и том же.

— Не дай Тессе коснуться этого меча , — мысленно бросил Лука.

— Понял , — процедил Теон, вгоняя клинок в очередного стража.

— С этим мечом мы могли бы столько всего сделать , — возразила Тесса, и Лука ненавидел то, как чуждо звучал ее голос даже у него в голове.

— Я сам разберусь, — снова отрезал Теон, отпихивая врага ногой.

Еще один рев наконец заставил Луку полностью сменить форму, и мгновение спустя он уже был в небе. Его собственный яростный рев слился с ревом отца, а затем рядом оказался Разик. Они вдвоем рванули к Ксану, стремительно и жестко.

Но тут волна силы ударила по ним, отбрасывая назад.

Какого хрена?

Черная ромбовидная голова Разика резко повернулась, выискивали серафима. Проблема была в том, что невозможно было заранее знать, какой силой обладает каждый из серафимов. Тех, кто украл стихийные дары, распознать было несложно: вода, ветер, что угодно. Но те, кто похитил иные способности: искажение реальности, обнаружение силы и, вероятно, еще множество даров, о которых они даже не подозревали. И от этого они оставались непредсказуемыми.

Разик зарычал, перевернулся в полете, и солнечный свет блеснул на едва заметных шрамах на одном из его крыльев. Его массивный хвост хлестнул в сторону, подцепив ближайшего серафима и швырнув его прямо к Луке. Тот инстинктивно сомкнул челюсти, вонзая зубы. Хруст костей и треск ломающихся крыльев слились с криками серафима от боли. А вкус…

Сегодня в списке дел точно не значилось «блевать в небе».

Лука разжал челюсти, позволив серафиму упасть, и драконье пламя поглотило его. Спасибо брату. Сапфировые глаза встретились с его взглядом, и Лука мог бы поклясться, что Разик фыркнул от веселья. Этот негодяй прекрасно знал, насколько они отвратительны на вкус.

Лука зарычал, резко разворачиваясь и снова устремляясь к отцу, который все еще отбивался от той же стаи серафимов. Он не мог просто обрушить на них драконье пламя, не рискуя задеть отца. Это не нанесло бы ему серьезного вреда, но он все равно это почувствует.

С недовольным рычанием Лука рванул вперед: щелкал зубы, рвал когтями, сшибал врагов, уклоняясь от магических атак, насколько мог. Но этого было недостаточно. Он получал удары ледяными кинжалами по бокам, а порывы ветра рвали крылья.

Разик летел ниже него, изрыгая черное пламя, пока Лука сбивал врагов вниз. Ксан наконец смог стряхнуть с себя сразу нескольких. Его ярость снова прокатилась эхом, когда он вырвался из натиска врагов. Он резко заложил вираж, и черно-синие переливы его драконьей формы мерцали в дневном свете. Лука метнулся в сторону, когда эта ярость взорвалась из Ксана. Драконий огонь хлынул вниз, но не так, как бушевал огонь Луки и Разика. Нет, этот был под контролем: пламя перескакивало с одного серафима на другого, не угасая, словно Ксан мог управлять своей магией даже в драконьем обличье.