— Я здесь именно из-за твоей жены и твоего ребенка, — выпалила она. — Из-за фейри, которых заставляют преклонять колени и служить. Из-за детей, таких же, как твой, которым, стоит их обнаружить, уготована судьба куда хуже, чем у любого фейри. Из-за всех тех, кто вынужден прятаться в Подземелье просто потому, что не вписывается в порядки королевств. Потому что несправедливость нельзя терпеть только потому, что так было всегда. Несправедливость, обернутая в красивые слова, остается несправедливостью даже спустя тысячи лет. Я приняла свою силу. И теперь буду использовать ее ради тех, у кого нет ничего. Ты этого хотел услышать?

— Это правда? — спросил Аксель, и его улыбка стала такой мрачной и широкой, что показались кончики клыков.

Она ответила такой же улыбкой, и ее сила снова вспыхнула в глазах.

— Каждое слово.

— Тогда да, куколка. Именно это я и хотел услышать, — кивнул он. — Я хочу знать, что, когда я выйду из Подземелья вместе с Кэт и сыном, ты будешь сражаться за них всей своей мощью. Но давай сразу проясним: если хоть одно из этих слов было ложью, ты станешь моим следующим ужином.

Она сморщила нос.

— Ты что, только что пригрозил меня съесть?

— Да. И не в том смысле, который тебе мог понравиться. За этим иди к Теону, — парировал Аксель, выпрямляясь.

— Уже хожу, — бросила Тесса, легко, по-кошачьи, выскользнув из кресла и потянувшись.

Аксель фыркнул, сдерживая смех, пока она наклонилась, чтобы собрать рассыпавшуюся еду. Отломив еще кусочек шоколада, она сложила все обратно на тарелку, поставила ее на край кровати, потом подняла бутылку с водой и сделала глоток. Когда она закрутила крышку, легкое напряжение, ненадолго смягчившее атмосферу, исчезло. Тесса снова перевела взгляд на Луку и закусила нижнюю губу, тревожно хмурясь.

— Прости меня, Аксель, — тихо произнесла она. — В этом мире я научилась причинять боль и ненавидеть, но именно у тебя я узнала, как может выглядеть настоящая дружба. — Она повернулась к нему. — Правда, прости. Но я знаю, что красивые слова сами по себе ничего не стоят.

— В этом случае стоят, Тесса, — ответил он куда мягче, чем говорил до этого.

Она кивнула, снова глядя на Луку.

— Ты правда на ней женился?

Он снова фыркнул и подошел ближе, засунув руки в карманы.

— Да, женился. А ты правда вышла за Теона?

Теперь настала ее очередь усмехнуться.

— Да, вышла. Ты станешь отцом.

— Рад, что мы продолжаем озвучивать очевидное, — буркнул он.

Тесса покосилась на него и слабо улыбнулась.

— Не думала, что это было запланировано. Так ведь?

Аксель вздохнул.

— Нет, не было. Но нам все равно нужно кое-что с тобой обсудить.

Она приподняла брови.

— Со мной? Да я ничего не знаю о детях. Даже когда сама была ребенком, я почти не сталкивалась с другими детьми.

— Речь не о том, как их воспитывать, — подмигнул он. — Но пока просто отдохни. Поешь. Кэт сейчас спит. Но, когда проснется, она сразу захочет с тобой поговорить.

— Не знаю, какая от меня будет польза, но я постараюсь помочь, чем смогу.

— Этого достаточно, — ответил Аксель и сделал шаг к двери.

Потом остановился и, пятясь, бросил через плечо:

— У меня есть запасной телефон и наушники. Принесу их тебе.

На ее лице появилась пусть и небольшая, но искренняя улыбка.

— Буду очень рада, — тихо сказала она.

— Я никогда не видел такой метки, — произнес Разик, когда спустя несколько часов в комнату вошли Аксель и Кэт.

— Но ты ведь живешь уже… очень долго, — возразила Тесса. — Наверняка хоть мельком, да видел что-то похожее?

— Эти двое старше меня, — сухо ответил Разик, кивнув в сторону Сиенны и Тристина. — Что-то я не вижу, чтобы ты допрашивала их об их неосведомленности.

— Кто-нибудь из вас видел что-то подобное? — вмешался Теон, стоя рядом с креслом, в котором снова свернулась Тесса. — Или хоть догадывается, что это может значить и на что способно?

— Я неплохо разбираюсь в метках, дикая ярость, — сказал Тристин. — Но такого я прежде не встречал.

— То есть он просто появился? Это невозможно, — с досадой бросил Теон.

— Конечно, возможно, — отозвалась Элиза, присев на край кровати. — Скарлетт способна создавать новые метки из-за того, кем она является. Так почему Тесса не могла?

— Но я этого не делала, — настаивала Тесса.

— Насколько тебе известно. Может, ты и не понимала, что творишь, — парировала Элиза.

— Сиенна? — Теон перевел взгляд на ведьму.

— Это новая метка, которую мы прежде не видели, — ответила Сиенна. — Тесса не похожа ни на кого другого. Вполне логично, что и метки у нее могут быть уникальными.

— Я вообще рисовала только одну метку, — упорствовала Тесса.

Теперь все взгляды были устремлены на нее. Ее пальцы впивались в ткань кресла, и Теон присел на подлокотник, взяв одну из ее рук в свою. Часть напряжения отступила, но даже Аксель видел, что тревога никуда не делась.

— Как бы то ни было, — произнесла Тристин, — Факт остается фактом: ты единственная в своем роде, Тесса. Подозреваю, что на протяжении всей твоей бессмертной жизни ты будешь открывать все новые грани своих способностей.