- Насколько я знаю, нет, но это та же старая история, которую мы все слишком хорошо знаем: начальство сообщает нам ровно столько, сколько, по их мнению, нам нужно знать, чтобы выполнить задание. А мы знаем только то, что неделю назад без вести пропала группа из десяти человек из Эдинбургского университета, вероятно, на территории Ливии. Мы проникнем туда, найдем их и привезем домой. Конец истории.

- А мы знаем, с чего начать?

- У меня есть их последнее известное местонахождение. Чтобы добраться туда, придется немало пройти пешком.

- А что значит "немало"?

- Больше суток, меньше недели.

- И верблюда, полагаю, не найдется?

- У тебя больше шансов завести роман с той девушкой из Ларгса, о которой ты упоминал.

Через пять минут они приземлились. Взлетно-посадочная полоса представляла собой не более чем ровный участок утрамбованного песка, и им пришлось самим выгружать свое снаряжение; это было не то место, где нанимали грузчиков. Пока самолет рулил к дальнему концу импровизированной взлетно-посадочной полосы, их высадили рядом с небольшой лачугой, в которой дежурил единственный пожилой египтянин, выглядевший настолько старым, будто был здесь с самого момента постройки этого места.

- Два самолета за месяц, - сказал он на безупречном английском. - Боги благословили меня.

За чашками крепкого темного чая и пьянящими местными сигаретами за тенистым столиком возле лачуги Бэнкс узнал, что исследовательская группа отправилась три недели назад на верблюдах, взяв с собой провизии на месяц, и направилась на Запад.

- Там нет ничего, кроме песка и смерти, - сказал старик. - Я говорил им об этом, и вам скажу то же самое. Никакого затерянного города нет; это сказка, которую легковерные люди рассказывают еще более легковерным, чтобы выманить у них деньги.

- Зато там есть заблудившиеся люди, - мрачно ответил Бэнкс. - И только они меня беспокоят.

- Тогда да направит Аллах ваши шаги, - сказал старик.

Это были его последние слова, после чего он вернулся в свою хижину, а Бэнкс приготовил команду к выходу.

Большую часть подготовки они проделали еще в Шотландии: пустынная камуфляжная экипировка, фляги, пайки и рюкзаки, максимально облегченные, отказ от бронежилетов в пользу более легких бронежилетов и взятие с собой только легкого спального мешка, но каждый из них все равно нес на себе примерно шестьдесят фунтов сверх собственного веса, если учитывать боеприпасы и оружие.

- Это будет тяжелый поход, - сказал Бэнкс, когда все были полностью экипированы.

- По моим подсчетам, это четыре-пять дней пути. Может, и меньше, а может, и больше - точно сказать не получится, пока не увидим местность. Будем двигаться в основном ночью, а когда станет слишком жарко, будем отдыхать там, где получится. И помните: могло быть и хуже - например, в Гленко[2] под проливным дождем, так что подумайте об этом, прежде чем слишком много жаловаться.

- Ага, но в Гленко на обоих концах есть пабы, да и овцы там ласковые, - сказал Вигго.

- Все еще тоскуешь по тому верблюду, Вигго? Тогда, может, сначала стоит убедиться, что ты его увидишь. Веди нас, прямо на Запад.

Следующая жалоба прозвучала через несколько часов, но не от Вигго, а от Дэвиса. Последний час они пробирались по песку, доходящему до щиколоток, и продвигались очень медленно.

- Черт возьми, капитан, - сказал рядовой. - Вы не шутили насчет этого пути. Не могли бы вы кого-нибудь послать, чтобы заасфальтировал эту дрянь? Так было бы легче идти.

- Посмотрю, что можно сделать, - ответил Бэнкс.

Он посмотрел вперед, туда, где местность поднималась к более каменистому плато. Оно находилось в том направлении, в котором им нужно было идти, и выглядело как более подходящая местность.

- В ту сторону, - сказал он, указывая рукой.

Через десять минут его слова подтвердились: они вскарабкались на скалистый выступ и увидели, что на предстоящем отрезке пути почва будет более твердой.

- Асфальт, по твоему заказу, - сказал он. - Не говори, что я тебе никогда ничего не даю.

Он посмотрел на часы. До заката оставалось два часа. Прямо перед ними выступала скальная полка, образующая естественное укрытие как от непогоды, так и от посторонних глаз.

- Ладно, ребята, - сказал он. - Отдохните. Мы разбиваем лагерь там, пока не стемнеет, а потом пойдем под звездами. Покурите, если у вас есть.

Уилкинс заварил кофе, и они достали пайки; это оказался жидкий чили-кон-карне, на вкус напоминавший разведенный порошок томатного супа, но он был теплым и сытным - а это все, о чем мог просить старый солдат в полевых условиях. За сигаретой Вигго попытался вытянуть из него больше информации.

- Так это действительно просто чушь уровня "Индианы Джонса", или ты думаешь, что в этой ерунде про затерянный город есть что-то серьезное?

- Ты знаешь не больше моего, Вигго, - ответил тот. - По этому поводу полковник был еще менее разговорчивым, чем обычно. Наверху разворачивается политическая игра с ливийским правительством, но я стараюсь не проявлять никакого энтузиазма по поводу этой стороны дела в присутствии старика; он может неправильно это истолковать и перевести меня из Oтряда.

- Этого нельзя допустить, сэр. Я только что вас натренировал.