Не успел Бэнкс предупредить его, как солдат шагнул вперед и свалил тело с алтаря. Рой мух лениво поднялся в воздух и почти сразу начал рассеиваться. Bиггинс подошел к стене, и Бэнкс увидел, что котел с маслом все еще стоял в углу. Bиггинс наклонился к нему, явно намереваясь использовать его содержимое, чтобы сжечь тело. Он не успел даже поднять его, как в комнате раздался звук трения камня о камень. Им пришлось отступить, когда каменный алтарь пополз по полу, медленно, с громким скрежетом и грохотом дерева о дерево где-то под их ногами.

Через несколько секунд они стояли, глядя в темную дыру под собой. Каменные ступени вели вниз, в темноту.

- 19 -

- Похоже, мы вернулись к делу Индианы Джонса? - сказал Bиггинс.

Бэнкс наклонился вперед, включил фонарик на винтовке и направил луч света на вновь открывшиеся ступеньки. В это же время он почувствовал знакомый запах. Он был несильным, но характерным - запах уксуса и горелого масла.

- У нас нет времени блуждать в темноте. Нам нужно добраться до чертового золота, - снова запротестовал Буллер, когда Бэнкс спустился на первую ступеньку, но замолчал, когда Bиггинс ткнул его в спину стволом винтовки.

Все пятеро спустились в темноту внизу.

Бэнкс шел впереди, направляя свет фонаря вперед, чтобы всегда видеть, куда ставит ноги. Здесь было еще теплее, чем на улице в жаркий день. Воздух не был влажным, а скорее душным и сухим, и казалось, что он дышит огнем. Запах масла и уксуса становился все сильнее по мере того, как они спускались вниз.

Через несколько футов они прошли мимо механизма, который приводил в движение ось для перемещения алтаря, сложного набора деревянных шестеренок, веревок и блоков, которые выглядели слишком гнилыми, чтобы быть работоспособными. Бэнкс изучил его только настолько, чтобы убедиться, что за их спинами не затаилась ловушка, а затем продолжил спуск.

Даже Буллер знал, что лучше промолчать, и они спустились в тишине, в место, где быстро становилось душно и зловонно.

Бэнкс уже подумывал вернуться назад в поисках более свежего воздуха, когда почувствовал на лице дуновение ветерка, причем довольно прохладного. Звук его шагов, который до этого был глухим стуком, теперь приобрел эхо и стал более широким, и, как он и предполагал, вскоре они достигли нижней части лестницы, где перед ними открылось темное открытое пространство, которое его фонарик не мог осветить.

Здесь был еще один запах, даже сильнее, чем запах уксуса и масла. Бэнксу понадобилось несколько секунд, чтобы его распознать, так как он не ожидал его здесь, в темноте, но, как только он его опознал, он был безошибочен. Это был почти плотный запах человеческого пота.

Он опустил очки ночного видения и включил их.

Он сразу же пожалел, что это сделал.

* * *

Они стояли в дверном проеме другой квадратной комнаты, самой большой из всех, что они видели до сих пор. Как и другие, эта комната была покрыта стенами и потолком с резьбой, такого же размера, как и плитка, которую они видели снаружи, хотя здесь она была сделана не из золота, а из камня, такого же древнего, как и тот, из которого были построены ступени пирамиды снаружи. И в отличие от зданий снаружи, это место было определенно заселено.

Комната была примерно 30 футов в квадрате. Люди сидели, выпрямив спины, вытянув ноги, все сидели близко друг к другу вокруг всех стен. Был слышен тонкий свистящий звук, и Бэнкс понял, что это дыхание, все они, около 50 человек, по его подсчетам, дышали в унисон.

Они казались смешанной группой людей, старых и молодых, мужчин и женщин, но все они сидели в темноте совершенно голые, дышали вместе и смотрели широко раскрытыми глазами в пустоту.

- Что это? - прошептал Буллер позади него. - Что ты видишь?

Бэнкс понял, что этот человек был единственным из них, кто не пользовался ночными очками.

Он подошел ближе к ближайшей стене и посветил фонариком в лицу ближайшей сидящей фигуры. Женщина средних лет, бледная как алебастр, даже не моргнула. Буллер вскрикнул от страха, впервые проявив эмоции, но Бэнкс не мог его за это винить.

- Черт возьми, капитан, - прошептал Bиггинс в темноте. - В какую хрень ты нас втянул на этот раз?

Буллер ответил:

- Нам нужно убить их, - сказал он. - Нам нужно убить их всех, прямо сейчас.

- К черту эту забаву, - сказал Bиггинс.

Бэнкс заставил его замолчать и оттащил Буллера обратно в дверной проем, подойдя ближе и говоря тихо и низким голосом:

- Я здесь не для того, чтобы убивать гражданских для тебя, - сказал он.

- Гражданских? Кто говорил о чертовых гражданских? Это не люди, идиот. Разве ты не видишь? Это чертовы змеи, и они прячутся от солнца здесь, в ожидании ночи.

Как только Буллер упомянул об этом, Бэнкс понял, что этот человек прав. Он вышел из дверного проема и вернулся к женщине, подойдя к ней так же близко, как секунду назад к Буллеру. Вблизи это было очевидно, особенно когда он поднял очки и осмотрел ее при свете своего винтовки.

Ее зрачки имели продольную щель, желтую и золотистую, а вены на шее пульсировали черным цветом, как те, что он видел у Хиральдо до того, как с ним произошло изменение.

Она не моргала, даже когда он светил ей прямо в глаза, хотя тонкий раздвоенный язык выскользнул из-за ее губ, и она шипела, когда дышала.