Бруклин распределяет нас по матам, а Домино хватает меня за локоть. — Мы можем потом ещё поговорить?

— Уверена, у вас куча вопросов.

Она качает головой. — Только те, что касаются твоей безопасности.

— И вашей тоже. Обещаю, рядом с нами вы в безопасности.

Она сжимает мою руку. — В этом я ни секунды не сомневалась.

Чья-то ладонь ложится мне на плечо. Я оборачиваюсь: Джорни смотрит непривычно серьёзно. — Ты же знаешь, что мы будем на твоей стороне, что бы ни случилось?

Они обе отходят, а я вытираю уголок глаза тыльной стороной ладони и понимаю: впервые в жизни я действительно выбрала правильных друзей.

Глава 39

Через сутки мы с Руком, Домино и Джорни снова спускаемся под землю на встречу с Адой и Туманом. На тренировке мы дали Бруклин понять, что у нас есть важная информация, и она организовала встречу.

Теперь мы собрались в том же безопасном доме, куда нас привезли в первый раз. Генри уже полностью восстановился и встречает нас улыбкой.

— Слышал, это тебе я обязан жизнью, — говорит он, когда я вхожу.

— Не знаю, — отвечаю я. — Я просто увидела, как ты упал, и… среагировала. Я знала, Рейн никогда бы меня не простил, если бы с тобой что-нибудь случилось.

Лицо Генри смягчается. — Забавно. С самого дня, когда ты появилась в Эмери, я думал ровно то же самое.

Я оглядываюсь, помня о том, сколько вокруг людей, но есть вопросы, которые больше не могут ждать. — Как давно ты знал? — спрашиваю я. — О Рейне?

— С самого начала. Когда мы познакомились, я уже работал с Туманом. Рейн официально к нам не присоединялся, но помогал, чем мог. Он боялся, что из-за близости к твоему отцу наши секреты окажутся под угрозой, поэтому держался в стороне.

Пока остальные переговариваются, ожидая начала встречи, Генри подтягивает стул и предлагает мне сесть рядом.

— Он знал обо мне?

Генри качает головой.

— Нет. Подозревал и переживал. Рейн говорил, что наблюдал за тобой во время штормов и чувствовал: что-то не так.

— Почему он никогда ничего не сказал? — шепчу я. — Мы могли поговорить. Могли поддерживать друг друга.

— По той же причине, по которой не хотел слишком сближаться ни с кем из нас. Он боялся и за себя, и за тебя. Думаю, ждал, когда ты поступишь в Эмери и перестанешь находиться под постоянным надзором отца, но… не успел.

Я прикусываю нижнюю губу и смотрю в пустую точку на полу. — Вместе нам было бы не так страшно.

— Мне жаль.

Я киваю. — Хотела бы я…

— Знаю, — говорит Генри. — Уверен, он тоже.

В этот момент приходит доктор. Домино и Джорни занимают два стула, Рук прислоняется к стене прямо за моей спиной.

Ада сразу переходит к делу:

— Я так понимаю, вы хотели поделиться информацией?

— Сначала я хочу знать, какова ваша цель, — говорит Рук.

— Мы не можем раскрыть вам всё. Мы работаем много лет, а вы появились только вчера.

— Понимаю. Но то, что мы сейчас расскажем, изменит всё, что вы знаете о Нью-Манхэттене, Щите и Хранителях.

Ада выгибает бровь и склоняет голову.

— Смелое заявление.

Рук складывает руки на груди, расставляет ноги и молча ждёт.

Члены Тумана переглядываются. Я замечаю, как Ада смотрит на Генри, и наконец она говорит:

— Хорошо. Мы хотим лечить и защищать Хранителей, а также разоблачить Щит и его ложь. Мы знаем, что от нас что-то скрывают, но нужны доказательства.

— Ради чего? — спрашивает Рук.

— Чтобы заставить Нью-Манхэттен измениться. Мы слышали, как устроена жизнь в некоторых Неогородах, и считаем иерархию наших правителей бесчеловечной. Мы хотим изменить… всё.

По коже головы проходит волна мурашек. Масштаб больше, чем мы представляли, но, пожалуй, я не удивлена.

— Расскажи им, — говорю я, глядя на Рука. И мы выкладываем всё.

Рассказываем, как вместе с Эдвардом вломились в систему.

О записи смерти Рейна.

О побеге.

Я рассказываю обо всём, что увидела в Завесе.

Потом — о генерале Сол и обо всём, чем она поделилась. Мы умалчиваем только об уроке, где она показала, как превращать Искру в оружие. Возможно, эти люди и на нашей стороне, но мы с Руком решили: пока этот секрет лучше оставить между нами.

Мы объясняем, зачем вернулись, и рассказываем о поисках лекарства, которое, по словам Сол, действительно существует.

Когда мы заканчиваем, в комнате становится так тихо, что слышны поскрипывание камня и далёкая капель воды.

Я переплетаю пальцы и жду, пока они переварят услышанное.

— Ну что ж, — говорит Ада и проводит ладонью по лбу. Она явно потрясена. — Кое-что я подозревала. Задавалась вопросами. Я надеялась, что лекарство существует.

— Они скрывают его от нас, — глухо говорю я. — Это чудовищно.