Посмотрел на горшочек, вокруг которого журчит вода, потом перевел взгляд на свое укрытие. Стенка из булыжников разного калибра, промазанная речной глиной, верхний камень сидит криво и держится больше на оптимизме, чем на растворе. Руки чешутся подровнять кладку и сделать по-человечески, но время тратить на эстетику не стоит, не крепость строю.

Но безопасность превыше всего, и в процессе смешивания мне не стоит сидеть рядом с горшочком, это точно. Основа Основой, я теперь крепкий и живучий куда больше прежнего, но проверять на себе, выдержит ли организм близкий контакт с диким бомжеватым родственником нитроглицерина как-то не хочется, даже ради науки.

Так что принялся мастерить приспособления из подручного. Нашел на участке достаточно длинный прут железного дерева, согнул кончик под прямым углом и получил Г-образную мешалку, благо железное дерево сразу от слизи не сгниет, материал крепкий. Это не точно, конечно, но мне хочется в это верить.

Вторую палку оснастил берестяной воронкой, свернул кулечком, примотал веревкой, залил швы смолой от ближайшего хвойного пенька, и получилось нечто, из чего можно подливать жидкость каплями, если наклонять осторожно.

Присел за каменное укрытие, примерился. До горшочка метра три, палки достают с запасом, а сам я за стенкой, и если что-то пойдет совсем не так, успею хотя бы нырнуть за камни и обнять землю. Или не успею, но думать об этом сейчас непродуктивно.

На берегу тем временем появился Герт. Когда я его заметил, он уже стоял в десяти шагах и молча разглядывал мою конструкцию. Постоял, посмотрел, почесал свой красный нос и ушел обратно в темноту. Странно, от Герта я привык слышать комментарии на каждый чих, а тут промолчал. Видимо, зрелище оказалось настолько красноречивым, что слова стали бы лишними.

Ну и ладно, то что ушел — это хорошо, теперь можно спокойно начинать.

Зачерпнул воронкой из горшочка с глицерином, поднес к сосуду со слизью, стоящему в потоке, и медленно наклонил. Первая капля сорвалась с края бересты, упала на поверхность слизи и растворилась без следа, никакого шипения не услышал, хотя тут вода довольно громко журчит.

Но в целом ни малейших намеков на то, что внутри только что встретились две вещи, способные при удачном стечении обстоятельств разнести половину берега. Помешал палкой, подождал. Вторая капля легла так же тихо, но над поверхностью поднялся легкий едва заметный парок, или мне показалось в полумраке, не разберешь.

Третья и четвертая пошли уже увереннее, испарение окрепло, от стенок горшочка тянется дымок, а значит, внутри теплеет, реакция работает. Река охлаждает, температура держится, а мы никуда не спешим, до утра время есть.

Работа пошла монотонная и нервная одновременно. Капля, пауза, помешать, подождать, следующая капля. Сижу за камнями, орудую палками на вытянутых руках и стараюсь не думать о том, что будет, если горшочек лопнет от температуры или палка соскользнет и плюхнет в слизь весь остаток глицерина разом.

Но такого не будет, все меры предосторожности соблюдены… Ой, ну ладно, соблюдены настолько, насколько это возможно. Учитывая, что я сейчас на берегу реки, сидя с палочками за стеной из камней и глины, в полной темноте, без термометра, защитных очков и какого-либо представления о том, что именно варится в моем горшке, и весь мой подрывной опыт в этих обстоятельствах утешает слабо.

В какой-то момент при очередном помешивании палка проскользнула, мокрая кора по мокрому камню, стукнула по краю горшочка, и тот сдвинулся в потоке, скрежетнув дном по гальке. Я вжался за камни и замер. Нет, вроде бы тишина, только река журчит и сверчки где-то вдалеке затеяли свою вечернюю перепалку. Ничего пока не рвануло, или я уже переродился во второй раз, не знаю точно. Выдохнул, досчитал до десяти, осторожно выглянул и палкой поправил горшочек обратно на место.

Руки подрагивали, но признаваться в этом даже самому себе не хочется, так что списал на ночной холод и продолжил.

Еще капля, пар снова идет ровный, температура под контролем, процесс выглядит стабильным. Так что можно капнуть чуть больше, погода позволяет…

На берегу, как из-под земли, появились зрители. Первым вернулся Герт, на этот раз с бутылкой, за ним притащился Нирт, зевающий и кутающийся в какой-то тулуп, а следом подтянулись еще несколько мужиков, которым не спалось. Расселись на пригорке, как на ярмарке, и принялись смотреть. Середина ночи, нормальные люди спят, но это деревня, да еще и Порог, и если где-то кто-то копошится у реки с горшками и палками, значит, надо разобраться, в чем дело, иначе утром не о чем будет судачить.