Во время его гона я забылась, а сейчас, возвращаясь в реальность, так же вспоминала о множестве проблем. Из-за пропусков в омежьей школе, у меня будут такие пролемы, с которыми просто так не справиться. К тому же на телефоне было множество пропущенных от родителей.

И я выглядела… соответствующе прошедшему гону Брендона. Потрепанная и абсолютно вся покусанная. Такое не скрыть одеждой. Как я это объясню родителям?

- Ты собираешься и сваливаешь нахрен, - безразлично сказал он, выдыхая дым.

Я подняла голову и, нахмурившись, посмотрела на альфу. Привыкнуть к его грубости было трудно.

- Пожалуйста, не говори так. Я же твоя девушка, - неуверенно сказала. – Если ты хочешь сказать, что мне первой стоит вернуться в особняк, то это можно сделать мягче.

- Меня порой поражает твоя глупость, - произнес он, лениво положив руку на подлокотник кресла. – Ну или доступность. Мне тебя нахрен послать, чтобы ты поняла, что я уже наигрался и тебе пора свалить? Или ты все равно будешь думать, что я был серьезен в этих блядских предложениях отношений?

- Наигрался?.. – переспросила. Мои губы онемели и вопрос получился не совсем разборчивым. – Что ты такое говоришь?

- Хорошо. Давай объясню иначе. Мне было интересно насколько ты доступна. На отношения ты согласилась. Дала тебя укусить. Отсосала. Отдалась во время гона. Если я скажу тебе встать на колени ты и это сделаешь. Хотя, нет, ты уже это делала, когда брала мой член в рот. Ты охренеть какая жалкая.

Я слушала его и не дышала. Даже не была в состоянии моргнуть. В груди все сжалось и я нервно улыбнулась. Думала, что вот-вот это сделает и Брендон, после чего скажет, что пошутил.

Но этого не происходило.

- Ты сейчас шутишь? Да? – взволнованно спросила, пальцами сминая покрывало, в которое была укутана. Ладони начали дрожать.

- Похоже на это? – он сбил пепел и окинул меня пренебрежительным взглядом. – Будь умницей и свали из моей квартиры.

- Брен… - я судорожно выдохнула. – Это не смешно.

- То есть, ты все еще думаешь, что я шучу?

- Тогда зачем?

- Я только что ответил. Ты с одного раза не понимаешь?

- Я…

Что я?

Слова застряли в горле, но я все еще смотрела на альфу. Видя в его глазах лишь безразличие, ощущала, как внутри все переворачивалось.

- Я не легкодоступная. Я тебя любила, - произнесла, опуская голову и чувствуя, как глаза начало жечь.

- Ага. Отлично. Вещи собирай и на выход.

- Я тебе это не прощу.

- Думаешь, что мне это нужно? – в его словах я ощутила усмешку. Так, словно мои слова его действительно позабавили.

- Ты забрал мою девственность и ты…

Очередной судорожный выдох, после которого должно было последовать продолжение моих слов, но что я могла сказать?

«…растоптал меня»

«…уничтожил»

«…воспользовался»

Брендон поднялся с кресла и взял свой бумажник. Оттуда достал несколько купюр и бросил их на кровать рядом со мной.

- Держи. Плата за твою девственность.

Я посмотрела на деньги. Сумма, за которую даже чашку кофе не купишь, но ведь дело совершенно не в этом…

Глаза начало показывать еще сильнее.

Брендон, потушив сигарету, лениво сказал:

- Убирайся, недоразвитая, и попытайся больше не попадаться мне на глаза. Мне тебя и за эти дни хватило. Я устал от тебя.

Я поднялась с кровати и, не смотря на альфу, пошла собирать свои вещи. Меня трясло и одеваться было настолько тяжело, что я только с футболкой возилась, как мне казалось, непомерное количество времени. Но делала это уже в коридоре.

Находиться в одной комнате с Брендоном стало невыносимым.

Еще пять минут назад мне казалось, что я упаду от усталости и что даже рук нормально поднять не смогу, но уже теперь я сама принесла стул с кухни и, поставив его рядом со шкафом, достала ключ.

Открыла дверь и ушла.

Лишь, когда я оказалась на лестничной площадке, наконец-то перестала сдерживаться и по щекам потекли слезы. Горькие и едкие. Похожие на кислоту, которая сейчас изжигала все внутри меня.

Вдох… Вдох… Вдох…

Спускаясь по лестнице я начала тереть лицо ладонями.

Значит, проверял?..

Еще один вдох, после которого я побежала по лестнице настолько быстро, словно за мной гнались бесы. Оказавшись на улице, так же миновала квартал, после которого зашла в безлюдный проулок и, покачнувшись, села там на асфальт.

Вдох… Вдох… Вдох…

Меня трясло. Лихорадило и в какие-то моменты мне казалось, что я в шаге от истерики, но, насколько бы сильный ад, сейчас не происходил в моей голове, я все так же отчетливо слышала «недоразвитая» произнесенное голосом Брендона.

Он был единственным, кто не называл меня так.

Вернее, не делал этого до сегодняшнего дня.

И некогда мне хотелось, чтобы он это сделал. Тогда мне казалось, что я таким образом перестану любить его настолько сильно.

В чем-то я тогда была права.