Я не сопротивлялась, когда он вновь положил мою ладонь на свой возбужденный член и не стала что-либо говорить, когда Брендон потянул мое нижнее белье вниз. Уже теперь снимая его окончательно. Изначально сжимая в ладони, а потом отбрасывая на стол. За пределы моей видимости, которая сейчас была сосредоточена только на альфе.

Возможно, в любой другой ситуации, я обозначила бы этот момент, как роковой в моей жизни.

Я впервые оказалась полностью голой перед парнем.

По большей степени, мне хотелось сосредотачиваться на таких моментах. Окунаться в них и тщательно запоминать. Ведь то, что происходило впервые и, в особенности, из-за того, что оно было именно между мной и Брендоном, сопровождалось теми эмоциями, в которых можно было захлебнуться.

И мне бы хотелось окунуться в это сполна. Запомнить каждую секунду. Эмоцию и ощущение. Ведь все это настолько важно.

Вот только, то, что происходило между мной и Брендоном, было чрезмерно стремительным и сокрушительным. Так, что я толком не могла сосредоточиться ни на одном отдельном моменте.

Ни на том, опять-таки, как я впервые оказалась перед ним полностью голой и ни на том, как альфа коснулся моих складок, вырывая у меня громкий стон и ту дрожь, которая больше была похожа на судорогу, окутавшую все тело и поглотившую в себе. То, как Брендон играл мной, подхватывая ноги под коленками и заставляя спиной лечь на стол. То, как теперь терся членом о складки. Водил головкой по лону, ею порочно шлепая и шепча мне на ухо то грязное и интимное, от чего я краснела и жмурилась. Вновь поднимая меня, целовал. Брал мою ладонь в свою и опять клал на возбужденную плоть, а я лишь через время понимала, что двигала рукой без его сопровождения. Упустила этот момент в наших поцелуях. Жарких. Жадных. Безумных. С его стороны – полностью подавляющих. С моей – принимающей.

Каждый из нас принял свою роль. Вернее, Брендон раздал их, а я, как полностью подчиненная им, смирилась, делая это с тем удовольствием, которого от себя не ожидала.

- Охренеть, - произнес он, пальцами сжав мой подбородок. Делая это так, что все лицо опалило болью, но в этот момент я понимала, что даже это готова принимать от него. – Ты можешь быть такой послушной. Мне охуеть, как нравится.

Приближая свое лицо к моему, так, что между нашими губами оставались считанные миллиметры, он произнес:

- Давай поиграем в более взрослые игры.

После этих слов, Брендон рывком опустил меня со стола. Поставил на ноги и развернул к себе спиной.

- Опустись, - он надавил мне на плечо, заставляя лечь на стол грудью. Его поверхность, по сравнению с моей разгоряченной кожей показалась ледяной, но совершенно не охлаждающей. – Молодец, Элис. Знаешь, мне кажется, что мы занимаемся хуйней. Дрочим вместо того, чтобы нормально трахаться. Поэтому…

Я не была в состоянии нормально воспринимать информацию, поэтому даже эти его слова до меня доходили слишком долго. Более того, с опозданием, ведь, прежде, чем я поняла их, ощутила, как головка его возбужденной плоти прикоснулась к моему лону, а потом сделала первое движение внутрь. Там все обожгло болью. Острой и режущей. Возвращающей в мое сознание панику.

- Подожди, - я встрепенулась, ладонями с грохотом опираясь о стол и пытаясь привстать.

- Ляг обратно, - жестко. Как приказ, который опасно ослушаться.

- Ты говорил, что перед этим… - я не закончила фразу. Не смогла повторить его слов, но смысл альфа и так понял.

- Успокойся. Я себя контролирую, - он сделал новое движение и меня вновь окатило болью. На этот раз еще более острой. Жжение, возникшее внизу живота, сопровождалось чувством распирания и чего-то огромного, инородного, проникающего в мое тело. Слишком дикое и непривычное ощущение. Ни на что не похожее и чрезмерно пугающее.

- Мне больно.

- Уверен, что не так, как могло бы быть. Но я могу показать тебе боль, чтобы тебе было с чем сравнить.

- Не нужно.

- Не поверишь, но я и не хочу.

Он положил ладонь на мое плечо. Надавил и заставил лечь обратно на стол.

- Расслабься. Тебе будет легче.

Как я могла расслабиться? Нечто такое мне казалось полностью невыполнимым, но, положив ладони на стол и до бликов перед глазами зажмурившись, я все же попыталась это сделать.

Брендон положил ладони на мои бедра. Сжал и, удерживая меня в таком положении, сделал еще одно движение. Боль усилилась и судорожной волной пронеслась по всему телу. Сорвала с моих губ стон и жгучее желание немедленно прекратить все это. И как это может понравиться? Что в этом хорошего и, тем более, приятного?

Вновь закрывая глаза, я попыталась абстрагироваться. Отвлечься на что-то. Например на мысли.

Вот только, и они были про Брендона.

Я вспомнила о том, как он, возвращаясь на каникулы из колледжа, все время проводил или с омегами, или с братьями. Мы с ним практически не виделись. Только, если случайно сталкивались в коридоре. И то это было огромной редкостью.