Но, время от времени, когда Брендон с братьями во дворе играл в баскетбол, я наблюдала за ним из окна. Их игры всегда были жестоки. Все же они альфы и на баскетбольной площадке зачастую освобождали своих внутренних зверей, но именно Брендон среди них являлся самым главным чудовищем. Но идеальным. Безбожно безупречным. Тем, рядом с кем мне места нет и мне всегда казалось, что максимум, что вообще было возможно – это такое редкое наблюдение за ним со стороны.

И я поверить не могла, что, по сути, эти его каникулы мы проводили вместе. А еще то, что его член пусть и лишь частично, но находился во мне.

- Охуеть, ты узкая, - его хриплый голос ударил по оголенным нервам и я задрожала от очередного толчка. Вернее, от новой, сокрушающей волны, целиком и полностью состоящей из жжения и боли.

До крови прикусив губу, я в очередной раз еле поборола желание немедленно прекратить все это. Ведь, несмотря ни на что чувствовала, что Брендон и правда был осторожен. Опыта у меня никакого не было, поэтому я не могла ни с чем сравнить, но все же альфа делал очень медленные и короткие движения. После каждого останавливался. Давал время мне привыкнуть и лишь после этого делал новый толчок.

- Еще не все? – отчаянно спросила. Мне уже казалось, что он полностью заполнил меня. Создавалось, что дальше просто некуда, но вновь следовал очередной толчок.

- Я вошел только наполовину, - произнес он, внезапно упираясь рукой на стол и наклоняясь ко мне. – Больно?

- Да, - произнесла на судорожном выдохе, уже в следующее мгновение ощущая, как он провел языком по шее и в этом месте вонзаясь клыками в кожу.

Метка это еще одна порция боли и я подумала, что Брендон точно издевается надо мной, но после нескольких секунд по телу расплылся жар, притупляя даже то жжение, которое изувечивало далеко не самыми приятными ощущениями внизу живота.

- Легче? – спросил он, касаясь губами моего затылка. Поцелуями спускаясь ниже. Обжигая ими спину, но в тот же момент расслабляя ими. Насколько же мягкими они были. Нежными.

Хотя как раз такого от Брендона не ожидаешь.

- Да, - произнесла, уже теперь чувствуя себя совершенно иначе. Его возбужденная плоть, находящаяся во мне, вызывала острые ощущения, но непривычно приятные. Сладкие и доводящие до дрожи.

- Отлично, - произнося это, он сделал новый толчок, а затем еще один. Вновь двигаясь медленно и постоянно останавливаясь.

Я отчетливо ощутила тот момент, когда Брендон оказался полностью во мне. Эти ощущения неоспоримы. Невыносимо мощные. Доводящие до безумия и полного помутнения рассудка.

Но именно в этот момент мы не произнесли друг другу ни слова. Не двигались и находились в полном молчании. Окончательно сгорали в том мгновении, к которому все это время подходили.

После этого Брендон вышел из меня. Подхватил на руки и отнес к кровати. Уложил на спину и, раздвинув мне ноги, вновь вошел. Теперь на всю длину сразу. Срывая с моих губ громкий стон и уже теперь вновь начиная двигаться. Изначально медленно, но постепенно ускоряясь. Постоянно целуя и доводя нашу близость до настоящего безумия. Того, о чем я даже не подозревала. Того, чего следовало бояться, ведь в подобном можно раствориться без остатка, но как оказалось, наверное, я именно этого и желала, ведь так отчаянно цеплялась за Брендона.

Мой первый оргазм был неописуем. Сводящий судорогами и возносящий куда-то далеко за пределы облаков. Брендон перешел через грань намного позже меня. Вновь истязая меня сладостью этой близости и делая последние толчки особенно глубокими.

Выходя из меня, он сел на кровати и окинул меня взглядом.

- Как ты? – спросил он. – Боль чувствуешь?

- Нет, - наверное, ее притупляли метки.

Особенно ясно я поняла это именно во время его гона. В тот момент, когда он потерял рассудок и превратился в чудовище. То, что он делал со мной я выдержала лишь благодаря меткам. Более того, благодаря ним поняла, что зря боялась. Пусть Брендон и превратился в монстра, но во время его гона я как никогда раньше поняла каково это быть девушкой, находящейся в руках любимого парня.

Его гон длился ровно четыре дня. Время от времени, его рассудок прояснялся. Тогда он заказывал целую гору еды, которую мы не успевали съедать. Несколько раз по ночам мы сидели на балконе. Он лишь в штанах, а я кутающаяся в одеяло. Брендон курил и мы разговаривали. Пили кофе. Целовались. Потом его рассудок мутнел и альфа утаскивал меня в спальню.

Об окончании гона я поняла по его глазам. Они полностью стали человеческими. И клыки исчезли.

- Гон прошел? – спросила у него. Я сидела на кровати. Голая. Кутающаяся лишь в простыню.

Его метки все еще действовали, но тело переполняла та слабость, из-за которой я даже руками шевелила с трудом. Создавалось ощущение, что еще немного и я упаду, после чего просплю несколько дней.

- Да, - альфа встал с кровати. Взял сигарету. Подкурил одну. В отличие от меня он выглядел полностью отдохнувшим.

- И что теперь? – спросила еле слышно, посмотрев на свое запястье, на котором все еще был браслет от наручников. Все последние дни он знатно мешал.