— Неплохо, — Ди Хеики делает несколько медленных хлопков. — Как тебя зовут?

— Амоа.

— И откуда ты, Амоа?

— Из Малеха.

— Малех? Кажется, ваша деревня сгорела, когда на нее напали твари пару лет назад.

— Твари тут ни при чем, сгорела она по вине твоих людей, которые разграбили ее под видом защиты.

— О, да. Весело там было, да, ребята?

И снова хохот солдат.

— Что ж, Амоа из Малеха. Встань на колени и признай мою власть, и я подумаю о том, чтобы отпустить твоих женщин.

Амоа смотрит на Рене, та часто-часто кивает, умоляюще глядя ему в глаза.

Амоа хмурится, чуть склонив голову, но с места не двигается.

— Ну же! Что ты медлишь, я не собираюсь развлекаться здесь целый день. На колени!

Амоа напрягся, борясь с собой. Кажется, ему физически сложно выполнить требуемое.

— Ах ты мерзость! Да я тебя заставлю есть грязь под моими сапогами! — феод достает хлыст, прикрепленный к боку лошади, и, замахнувшись, ударяет им Амоа, но тот подставляет древко, на которое тут же наматывается веревка. С силой дернув, он чуть не роняет Ди Хеики с лошади.

— Взять его! — командует феод. Солдаты гурьбой кидаются на Амоа. Роняют лицом в землю, избивая ногами, палками.

Киара чувствует, как сердце начинает биться все чаще, когда она видит, как несколько солдат вырывают девочку из рук Рене.

— Пожалуйста, только не мою сестру! Ди Хеики, мастер! Прошу вас! — кричит Рене, но ничего не может сделать.

— Не того защитника ты себе выбрала, да? — смеется феод, кивая в сторону Амоа. — Этот выбрал не тебя, а свою гордость.

— Но я готова на все. Пожалуйста! Забери меня вместе с ней. Я не оставлю ее одну! — кричит Рене, почти в истерике, крупные слезы катятся по ее щекам.

— Хм… А ты ничего… — феод на несколько секунд задумывается, а затем кивает своим людям. — Киньте и ее в повозку тоже.

— А с этим что делать, мастер?

— Вздернуть на ближайшей ветке… И натолкайте перед этим ему земли в глотку. Эта мерзость не должна легко отделаться.

Киара проснулась в холодном поту, в висках стучало. Несколько секунд она просто лежала на кровати, силясь вспомнить, что было на самом деле, а что нет. Сон… просто сон.

За окном уже было светло. На подоконнике стояла клетка с серой птичкой. Точно! Она ведь хотела вылечить ей крыло, а в итоге только и успела вчера, что насыпать зерен.

Приподнявшись на локтях, она увидела, что рядом на кровати сидит Амоа и сверлит ее странным взглядом.

— Доброе утро — произнесла она, зевая и сладко потягиваясь. Несмотря на странный сон, выспалась она замечательно. — Как спалось?

— Твои чары спали только под утро, — хмуро произнес мужчина, — Так что так себе.

— Ты чуть не разнес замок, а потом сказал, что мне не стоит тебе доверять. — Она поднялась с кровати.

— Ты мне снилась, — вдруг произнес мужчина.

— Подробности твоих фантазий я слышать не желаю, — фыркнула Кая, подходя к зеркалу, садясь на маленький стул рядом и берясь за расческу. — Лучше давай все-таки обсудим произошедшее. Это будет правильно. В конце концов, мы оба — взрослые люди и просто обязаны уметь договариваться…

— Там был смешной лопоухий парень, он принес тебе корзину яблок, а у тебя их стащил кто-то и скормил свиньям, — в отражении Киара видела, как Амоа приподнял брови. — Я только одного не могу понять, зачем ты потом сама-то в загон полезла? У вас что тут, с яблоками дефицит? На полном серьезе собралась доедать то, что после свиней осталось?

Ей стало не по себе. Как если бы кто-то узнал о ней нечто постыдное. Нечто, что она надеялась скрыть. Он видит сны о ее прошлом?

Что ж, как минимум, это снимает вопросы о том, что ей самой только что снилось. Это все связь, которую она установила. Только почему об этом не было упоминаний в книгах? Или было?

Она ведь так и не закончила разбираться с появившейся записью в старом талмуде по ритуалам.

Киара машинально обхватила себя руками. Как-то холодно сегодня. Нужно проверить, как там родители и сестра. Как же ей их не хватает…

Папа обнял ее, и сказал бы, что она совсем справится. А мама устроила бы ей взбучку, за то, что Киара сомневается в себе. — Хороший вопрос, кстати, мы тогда на такое веселье даже не надеялись… — голос Стивена заставил вздрогнуть, она чуть повернула голову. В зеркале отразилась фигура принца. Он расслабленно стоял у окна, опираясь на подоконник, однако стоило ей встретиться с ним взглядом, как принц тут же выставил вперед руки в предупреждающем жесте:

— Ки… Ки… Ки-ара. Вот. Видишь. Я запомнил, как тебя зовут. Не злись только, — он сложил руки, как будто собрался молиться.

Создатель. А она так надеялась, что больше никогда его не увидит!

— Филип сделал для меня браслет из тонкой проволоки. Он остался в корзине, — сказала девушка и вздохнула, отгоняя не самые радужные воспоминания о своем детстве. — Я пыталась его забрать. Вот и все. Это просто был глупый детский розыгрыш.