— Вы больше двух лет правили Нианом, в архиве сохранились обрывочные сведения о записях мореплавателей. Я сначала не была уверена, да и понять не могла, что значит «змеиные глаза»...

Амоа хмыкнул, не подтверждая, но и не отрицая. «Змеиные глаза», как, по слухам, в родной стране называли особенности его зрачков, стали одной из самых узнаваемых черт. Вот уж чего он не мог предположить, так это то, что и здесь кто-то слышал про это.

— А ты, значит, собираешь архивы? — без особого интереса просил он.

Точно. Вайоли из архива. Кажется, именно так ее представляли.

Но стоило признать, что страх этой девушки и то, что она его знала, ему польстили. От мысли о том, чтобы и Киара смотрела на него с таким страхом и даже благоговением, на душе стало тепло.

— Да, ее величество Киара приказала мне… я всю ночь сидела… — не сдержавшись, девушка громко всхлипнула, заставляя Амоа снова содрогнуться от неприятных звуков.

Раз это было для Киары… Мужчина несколько секунд поразмыслил, а затем решил, что начинать, в любом случае, надо с мелочей.

Он вытянул руку вперед, отчего Вайоли вдруг резко замолчала и отпрянула, но Аома, призвав магию, лишь собрал все ее бумаги вместе, сложив на столе, а заодно выудил пепел из камина. Еще один взмах — и пепел начал собираться, светлеть, разрастаться, пока не вернул себе прежнюю форму.

В конце концов, она чуть подняла ему настроение, заставив снова себя почувствовать тем, кто он есть.

— Ух ты… — только и выдохнула девица с восхищением, не отводя взгляд — это…

— «Это» — что?

В дверях стояла Киара. Высокая замысловатая прическа, платье с иголочки, цветущий вид.

«Интересно, а какие ей снились сны? Наверняка же чувствовала, как я ее трогал…» — хмыкнул Амоа про себя.

Но судя по взгляду королевы Диагона, ее сегодняшние сны ей не понравились.

Глава 11

Сон был приятным, тягучим, и выныривать из него не хотелось.

Но когда Киара все-такипроснулась, то выяснилось, что лежит она отнюдь не на своей кровати.

Она резко перевернулась на спину, а затем села. В комнате кроме нее никого не было. И как же так получилось, что она «перекочевала» за ночь в другое место?

Нахмурившись, принялась вспоминать… Но почему-то перед глазами упорно вставал лишь Амоа, надменно вышагивающий по ломящемуся от деликатесов столу.

При этом выспалась она прекрасно, кажется, давно так хорошо и легко себя не чувствовала. На всякий случай скрестила пальцы в нужной руне, проверяя физическое состояние. Со вчерашнего дня не изменилось ровным счетом ничего.

Может быть, ее к себе на кровать перетащил Амоа? Хотя как он мог проделать это так, чтобы она не проснулась? Впрочем, по тому, как задралась сорочка, можно было сделать вывод, что руки к… кхм… этому делу нианец все-таки приложил.

И все же чудесно она выспалась! Знала бы, что так будет, давно бы уложила дракона рядом. Еще бы хорошее парализующее заклятие на него для надежности, и вообще красота! Вряд ли, правда, мужчина этому слишком обрадуется. Но, если как следует продумать, как это подать…

С этой мыслью Кая встала с кровати и отправилась в уборную.

Что именно она сделает и скажет, пока не решила, но в любом случае, ей еще предстояло выяснить, как она вообще оказалась не в своей постели.

Может быть, это тоже последствие связи?

И ведь, главное, сам нианец ушел, даже не разбудив ее, что опять же говорит не в пользу его непричастности. И это после двух дней его показной покорности! Вот уж правду говорят, что в тихом болоте крокодилы больше и зубастее. А в случае с Амоа — даже не крокодил, а целый дракон!

Она снова прибегла к помощи магии, чтобы привести себя в порядок. Во-первых — так действительно было быстрее и удобнее, во-вторых, сегодня истекал срок ультиматума главам благородных родов. К сегодняшнему совету что-нибудь должно было, наконец, решится, но если никто не откликнется, то ей, по сути, придется развязать гражданскую войну.

Затем она спустилась проверить родителей и сестру. Когда отпирала ключами комнату, тряслись руки. Каждый раз, заходя туда, Киара боялась обнаружить, что черная гадость, оставшаяся там, начала разрастаться. Или окажется, что то безвременье, сон, в который погрузилась ее семья, спадет, и они окончательно погибнут. Но нет, там ничего не менялось. Это было хорошо и плохо.

Хорошо — потому, что еще была наждеда их спасти. Плохо — потому, что с каждым днем эта надежда становилась все призрачней.

Она стояла около отца, боясь даже пошевелиться, чтобы не навредить своим присутствием. Лицо его было спокойно и расслабленно, хотя в жизни он всегда был напряжен.

— Папа… — тихо позвала она, словно бы это простое слово могло вывести из транса и вернуть к жизни. Но ничего не произошло.

Когда Кая повернулась к маме, в горле уже стоял ком, и было трудно дышать. У нее даже во сне было строгое лицо, кажется, в любой момент распахнет глаза и скажет: «Кая, магия — это огромная отвественность. Ты должна быть примером!»