Стеклянная поверхность взорвалась тысячей осколков, разлетевшихся по всей комнате.

— Ну и зря, так от меня не избавиться. Мне кажется, от твоих эмоций я только крепну. Смотри, могу даже странички листать, Киса…

Книга про ритуалы, упавшая на пол и раскрывшаяся на середине, действительно начала сама по себе перелистываться, шелестя страницами.

— Киара! — выкрикнула она.

Внутри поднялась неясная волна, проходя сквозь тело и выплескиваясь наружу. Она была камнем, от которого расходятся круги по воде. Кая чувствовала, как буквально взорвала привычное течение времени и пространства, испуская невидимые магические волны.

Все это случилось в одно мгновение, что-то просто щелкнуло в голове, сплетаясь с ее невысказанным желанием избавиться от навязчивого духа. И тут же накатила огромная усталость.

Глаза сами собой закрывались, руки и ноги налились свинцовой тяжестью, и даже дышать стало нестерпимо сложно.

Она сделала несколько шагов к кровати, не зная, сумеет ли до нее дойти. Как же она сегодня устала. Длинный, безумный день.

Последнее, что Кая помнила, это как она упала на подушки и закрыла глаза.

***

— Что там у тебя? — голос двоюродного брата заставляет вздрогнуть.

Маленькая девочка с черными косичками вскидывает голову. Она думает, что в этом закутке между постройками ее никто не заметит. Но сейчас оглядываясь по сторонам, понимает, что сама загнала себя в угол.

Ее друг, Филипп, подарил ей сладкие камушки — маленькие разноцветные леденцы в банке. Но они были такими красивыми, так переливались на солнце, что она уже давно сидит и просто любуется ими.

— Что там, я тебя спрашиваю? — смеется Стивен.

— Это мое, — упрямо бормочет Кая, пряча стеклянную банку за спину.

— У тебя нет ничего своего, ты живешь в моем дворце! — мгновенно вспыхивает принц, а затем кивает обступившим его дружкам. — Отнимите у нее.

Кая пятится, она загнана в угол. Что может сделать хрупкая девочка, против нескольких парней старше себя? Они легко врывают банку из ее рук, и бросают принцу.

—Красивые, — недобро улыбаясь, говорит принц.

Он высыпает себе на ладонь несколько штук, а остальную банку, размахнувшись, ударяет об стену.

Стекло разлетается на мелкие осколки, конфетки рассыпаются, подпрыгивая как маленькие мячики, блестящие на солнце.

— Это тебе за то, что не ответила сразу, — хмыкает принц, закидывая конфеты с ладони себе в рот.

Кая жадным взглядом провожает летящие в рот брату конфеты.

— Чтоб ты подавился! — с чувством произносит она, а в глазах слезы от собственной беспомощности.

И Стивен действительно давится, начинает сдавленно кашлять. Его дружки стучат по спине, но все без толку. Глаза принца выпучены от страха, он пытается вдохнуть, но не может.

— Ведьма! Она ведьма, она прокляла его! — кричат его подручные. Кто-то из них уже убежал звать на помощь взрослых.

Кая же сама в ужасе. Это и правда сделала она? Но, она не хотела… что бы так…

«Что делать?» — она ведь еще даже толком не колдует.

Но дружки Стивена ничего не делают, лишь растерянно стоят вокруг своего главаря с круглыми испуганными глазами и бледными лицами. Надо сделать хоть что-то.

Кая не умеет лечить, но отчаянно желает помочь. Ее руки дрожат. Прикусив губу и зажмурившись от страха и безысходности, она прикладывает ладонь к животу принца и направляет магический импульс. Даже руну не складывает.

Но этого оказывается достаточно, Стив вздрагивает, а в следующий момент наконец выплевывает злосчастные конфеты.

Вот только появившийся рядом Хранитель магии, едва замечая Киару рядом с принцем, сразу же хватает девочку за ухо и тянет за собой.

— Эй, я ничего не сделала! Пустите! — оправдывается она, надеясь вырваться. — Скажи ему, Стивен…

Хранитель переводит взгляд на принца:

— Ваше высочество?

Тот молча поднимается, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он выглядит не уверенно, и все еще напуган, но переглянувшись со своими дружками, выдает почти без запинки:

— Накажите ее. Она пыталась меня проклясть.

***

Киара резко села на кровати и лишь затем открыла глаза. Сердце колотилось в груди.

«Это просто сон. Я уже не ребенок. Я выросла, и могу за себя постоять»

Распахнув веки, она обнаружила перед собой Амоа, он сидел в кресле.

— Что ты здесь делаешь? — после сна голос не слушался, пришлось прокашляться и повторить вопрос.

— И тебе добре утро, госпожа, — с усмешкой произнес он, закинув при этом в вальяжном жесте ногу на ногу.

Это его своеобразная месть? Вроде как «пыталась меня соблазнить, так на тебе ответ»? Кая поморщилась, вспоминая вчерашние слова по поводу того, что он хочет ее, и его полубезумный соблазняющий шепот о какой-то там власти.