— Господин Ирил, вы должны были задержать представителей нианской делегации, — ее голос был слишком раздраженным и хлестким, но заставлять себя сдерживать рвущуюся наружу под воздействием ярости магию, и вдобавок следить за тоном было практически невозможно.

— Да, дело в том… — мужчина прокашлялся. — Похоже, им удалось сесть на отходящий в порту корабль. А из-за пожара, начавшегося сразу после, мы не можем послать погоню. Несколько наших лучших крейсеров выведены из строя. И неизвестно, когда еще получится унять пламя.

— Ах, значит, вам выполнить мое поручение помешал пожар в порту, — Кая расплылась в хищной улыбке, от которой дернулся даже видавший виды Нест. Вот только улыбка эта предназначалась отнюдь не бывшему командиру.

Девушка снова повернулась к нианцу и, смотря в узкие, как ребро монеты, зрачки его глаз, задала еще один вопрос:

— А не знаете ли вы, господин Ирил, из-за чего начался этот самый пожар?

— Загорелся один из кораблей работорговцев… — он умолк на полуслове, понимая, что, возможно, упоминать дракона сейчас не стоит.

— Как интересно, — притворно ахнула Кая. — Как же такое могло случиться? Ах-ах-ах…

Она покачала головой, приложив руку к груди в скорбящем жесте.

— Господин Амоа, может быть, вы нам поможете? Как только что назначенный Хранитель Магии Диагона, возможно, сможете провести какой-нибудь ритуал? Разогнать туман, нависший над прошлым, погадать на кофейной гуще? Кто же виновен в таком прискорбном происшествии? Ай-ай-ай. Ведь такое несчастье.

Черты лица нианца стали жесткими, скулы побелели, а с губ того и гляди были готовы сорваться ругательства. Киара повела бровью.

Что, котенок? Ты чем-то недоволен?

В этот момент она поймала движение за дверью. Входя, Амоа не слишком плотно закрыл ее, и сейчас та отворилась. Это оказался парнишка-слуга, который предлагал ей принести ужин в начале вечера. Заметив то, что на него смотрело столько влиятельных людей, он побледнел, тяжело сглотнув.

— Может быть, чего-нибудь хотите, господа? — спросил он, заикаясь, а затем низко поклонился.

— Брысь отсюда! — шикнул на него Адам Герэ, сидевший к дверям ближе всех.

Киара чуть расслабилась. Где же она все-таки видела этого служку раньше?

Воспользовавшись всеобщей заминкой, Амоа чуть придвинулся к ней.

— Ты. Обещала, — тихо-тихо произнес он, делая акцент на каждом слоге.

Но, судя по моментально накалившейся обстановке, это услышала не только она, но и все, кто сидел за столом.

Он соображает, что сейчас творит? Неужели не понимает, насколько шатко ее положение?

Словно бы они одни в комнате, нет вокруг стражи, благородных аристократов, а здесь и сейчас не решается судьба всего королевства.

Кая и так была на грани того, чтобы применить к нему магию. Еще и это его «ты». Неуважительное, показывающее, что он гораздо выше нее, что он вправе требовать.

Вдох. Выдох. Улыбка стала еще шире.

Если она начнет «учить» его прямо здесь и сейчас, то о том, чтобы его приняли на равных другие хранители, не сможет быть и речи. Или, быть может, напротив, это преподаст урок и остальным?

— Я хотел сказать… вы обещали, — внезапно поправил сам себя Амоа, уловив что-то недоброе. Голос его смягчился, — Ваше Величество.

Обстановка в одно мгновение стала чуть спокойнее.

Киара резко выдохнула и громко приказала:

— На сегодня все свободны. Завтра к полудню жду отчета по исполнению всех поручений.

Заскрипели отодвигаемые стулья, аристократы поспешно покидали свои места. Даже Ирил Нест, кажется, был рад убраться подальше отсюда.

Не прошло и нескольких минут, как Киара и Амоа оказались совсем одни в зале аудиенций.

— Ты тоже на сегодня свободен, — больше не смотря на своего пленника, произнесла Кая, поднимаясь с места.

Из нее разом выпустили все эмоции. Все, чего она хотела сейчас, это добраться до своей комнаты, упасть на кровать и уснуть. Обо всем остальном можно будет позаботиться завтра.

— Если этот пожар начал я, то, значит, все еще могу управлять тем огнем, — услышала она позади себя. — Полечу туда, заставлю пламя погаснуть, а потом сам же догоню корабль, на котором уплыла Рене.

— Ты в своем уме? — о, нет. Кажется, она переоцениласвое внезапное отсутствие эмоций. Стоило Амоа начать говорить, как негодование вернулось. Стремительно повернувшись к нему, она вытянула вперед руку с растопыренными пальцами. Стоит только сжать ее, и нианец пожалеет, что пришел сюда сам. — Я запрещаю тебе обращаться в дракона без моего позволения! Ты слышишь?! Не надо делать меня еще большим исчадием бездны, чем я уже стала!

— Ты-то тут при чем? — недовольно спросил он, будто не понимая. — У тебя проблема с пожаром в порту, я могу решить ее.

— Не можешь! Потому что большинство жителей Заира предпочтут сгореть, чем еще раз столкнуться нос к носу с живым драконом!

Сердце часто-часто стучало, грудь то и дело вздымалась, казалось, ей не хватает воздуха, она тонет в беспросветной пучине.