Уайетт предложил мне устроиться на работу на сверхъестественном рынке, работать в пекарне днём, пока он занимается делами СВС. Должна признать, это была отличная идея. Я никогда так не наслаждалась работой на полставки. Потому что мне не только разрешали постоянно печь все рецепты, которые кружились у меня в голове, но мне за это ещё и платили.

Оценив светло-золотистый цвет печенья, я собралась поставить противень на прилавок, когда колокольчик на двери позади меня зазвенел.

Я испуганно дернулась, и противень с печеньем начал падать.

В мгновение ока я призвала остаток силы Вераселли, которая всегда гудела внутри меня.

Падающий противень продолжал опускаться к полу, но медленнее, словно в замедленной съёмке.

Я схватила его в воздухе и поставила на прилавок, прежде чем что-либо успело упасть на пол. Я чувствовала удовлетворение. Ни одно печенье не пострадало.

Я позволила времени вернуться в нормальный ритм и оглядела готовое угощение.

Звон колокольчика стих, и я крутанулась, чтобы поприветствовать нового покупателя.

И в шоке распахнула глаза.

Увидев женщину с иссиня-чёрными волосами, поразительными васильковыми глазами и снежной прозрачной кожей, я отступила так быстро, что едва не сбила противень с прилавка снова.

Марни провела рукой по своим волосам, в ее глазах отражалась неуверенность. На ней были джинсы и розовая блузка, её кожа слегка светилась.

— Э-э-э… привет, Эйвери.

Я потянулась к противню. Часть меня хотела запустить в неё печеньем, а другая часть хотела повернуться к ней спиной, но вместо этого я глубоко вздохнула и спокойно сказала:

— Привет.

— Прости, что напугала тебя.

Я замерла, не дотянувшись до противня. Всё-таки было бы жаль тратить печенье.

Сирена сделала ещё один глубокий вдох и сунула руки в карманы.

— Я возвращаюсь в СВС, чтобы столкнуться с любыми последствиями, которые меня ждут за мои действия в поместье Бавара. — Она поморщилась. — Я чувствую себя такой сукой за то, как обошлась с тобой. Это было несправедливо и неправильно, и тот факт, что я опоила тебя и Николаса, совершенно предосудителен. Я приму любое наказание, которое вынесет СВС, но сначала хотела увидеть тебя лично, чтобы попросить прощения.

У меня отвисла челюсть.

— Я не ожидаю, что ты простишь меня, но хочу, чтобы ты знала: я была не в себе, когда делала те вещи. Я слишком долго была вдали от моря, и это повлияло на меня. Да, это не оправдание, но я хотела, чтобы ты знала об этом.

Я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Наконец я выдавила:

— Из-за тебя чуть не убили Николаса. Уайетт напал на него, потому что он был на мне сверху, и я чуть не… — Я сжала губы. — Мы оба делали то, чего не хотели делать, но были вынуждены из-за наркотика, который ты нам дала.

Она поморщилась.

— Я знаю. Мне уже рассказали. Я могу только извиниться. Я бы никогда ничего подобного не сделала, если бы мыслила ясно.

— Ты всё это время была в море?

Она кивнула.

— Я вернулась на сушу несколько дней назад, в мир фейри, а затем приехала сюда. Я знала, что СВС выпишет ордер на мой арест и что я не смогу убежать от них. — Она пожала плечами. — И я не хочу быть в бегах. Я знаю, что облажалась. Как и сказала ранее, я приму любое наказание.

Я склонила голову набок.

— Как думаешь, что с тобой будет?

— Я не уверена. Я уже связалась с майором Филдстоуном и генералом Макклоем. Они сказали, что если я сдамся сама, наказание не будет таким суровым, но поскольку я была членом СВС, покинула свой отряд и намеренно подвергла гражданских опасности, моё поведение не может остаться безнаказанным.

Я глубоко вздохнула, в воздухе витал аромат печенья. Много времени прошло после всего, что случилось в поместье, и я не думала, что когда-нибудь снова увижу Марни. Но тот факт, что она пришла сначала ко мне, чтобы увидеться и извиниться, прежде чем принять наказание, говорило о том, каким человеком она на самом деле была. Она не виновата в том, что сошла с ума из-за долгого нахождения на суше.

Я расслабилась и взяла небольшой пакет.

— Хочешь печенья? Они только из печи.

Марни пожала плечами.

— Э-э-э… конечно. Я слышала, что ты отличный пекарь.

Я положила полдюжины печенек в маленький пакет и протянула его ей. Она взяла его, но я не сразу ее отпустила.

— Спасибо, что пришла повидаться со мной. Это много для меня значит. Правда.

Она открыла пакет, заглянула внутрь и закрыла его.

— Это правильный поступок, и я хотела, чтобы ты знала, что мне стыдно за то, как я себя вела.

Любая злость или обида на то, как она обошлась со мной в поместье Бавара, растаяли так же быстро, как шоколадные капли в духовке.

— Спасибо. Всё прощено.

Она тепло мне улыбнулась, затем опустила глаза на отметину на моей шее. Её улыбка стала мечтательной.

— Он хороший человек. Тебе с ним повезло.

Я провела пальцами по форме полумесяца возле ключицы, затем ощутила внутри связь, которая привязывала меня к Уайетту. Он работал, сейчас была его третья неделя с новой группой новобранцев, поэтому эмоции, пульсирующие по нашей связи, были обычными: решимость и терпение.

Я опустила руку.

— Да, мне повезло.