Заперта. Еще один прочный замок "Мастерлок.

- Мы пришли за генератором, - сказала Райли, - а эти ублюдки из ARM нас поджидали. Они засунули нас сюда. Они схватили Мию.

- ARM? - переспросил Джимми.

Она покачала головой. - Зомби.

Я сглотнул.

- Ты в порядке? - спросила Сабелия.

- Лучше не бывает, - задыхаясь, ответил я, благодаря Бога за то, что мы никого из них не задели всей этой стрельбой.

Как раз когда я размышлял, как бы взорвать эту цепь, Фил исчез и вернулся с ножовкой. Он перерезал цепь, но на это ушло драгоценные минуты. Затем мы все оказались вместе. Наверху я слышал крики и выстрелы. У меня мурашки побежали по коже. Там был Пол. Там былаДиана.

Нам нужно было добраться до них, и как можно скорее.

Я пошел вперед, перепрыгивая через трупы, пока свет моего фонаря не осветил лестницу, и тут я услышал, как Сабелия закричала: - СТИВ! СТИВ, БЕРЕГИСЬ!

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть зомби, надвигающегося на меня.

Это была Миа.

МИА

Она пошла ко мне очень непринужденной походкой, словно я был старым другом, которого она хотела обнять. Я увидел, как она открыла рот, и ее губы произнесли мое имя.

- СТИВ! - воскликнула Сабелия.

Миа пришла в себя очень быстро, и я понял, как они ее поймали. На ее горле была зияющая рана от укуса. Засохшая кровь размазалась по призрачно бледному лицу и стекала по шее. Ее было полно на толстовке, которую она носила. Она ухмыльнулась, приближаясь ко мне; глаза у нее были мертвенно-белые, зубы - длинные и узкие, окрашенные в розовый цвет. Она облизнула их языком, потемневшим от собственной выплюнутой крови.

Она протянула ко мне тонкие бледные пальцы.

- О, Миа, - сказал я.

Остальные кричали на меня, но не стреляли, потому что я встал между ними и Мией, и позже я задался вопросом, было ли это случайно. Мне было жалко Мию, так же как и других девушек из лагеря изнасилований ARM. Мия была отличной стрелкой, хорошим медиком и еще лучшим другом. При жизни она была худенькой, подвижной и почти хрупкой. В смерти она была карикатурой на саму себя. Она была призраком с впавшими щеками, белой кожей, огромными жадными глазами и длинными зубами, похожими на зубы грызуна.

Она была существом, вылезшим из могилы.

Она хотела только вырвать мне горло. Ее существование сводилось к этому. Больше в этом не было ничего. Ходячий труп, движимый каннибальским голодом, который хотел вырвать мои внутренности и обглодать их до розовых нитей, вырвать мне яремную вену и искупаться в сладких красных водах моей жизни.

Я позволил ей подойти близко.

Это было безрассудно и глупо, и я не мог себе такого позволить. И все же я допустил это, и думаю, что если бы мне пришлось сделать это снова, я поступил бы точно так же. Она могла бы меня достать. Было очень близко. Я держал винтовку, слегка наклонив ствол вверх. Я почувствовал, как ее холодные пальцы пробегают по моей шее, а затем рвут мою рубашку, и я почувствовал запах ее дыхания, похожий на запах глубин гробницы.

Остальные кричали.

Вопили.

Они вообще сходили с ума.

- Не подходите ближе, - приказал я им. - Я сам с этим разберусь.

Миа схватила меня за рубашку, и я увидел, как слюна стекает по ее подбородку, а окровавленные зубы скрежещут. Я видел, как они раздвинулись, когда она нацелилась на мое горло. То, что я услышал в этот момент, я никогда не ожидал услышать от одного из мертвых: голос. Она приоткрыла губы и хриплым, как будто без воздуха, голосом прошептала: - Стив. - К тому моменту она была в нескольких дюймах от моего горла, а дуло моей винтовки находилось прямо под ее челюстью. Есть какое-то странное очарование в том, чтобы смотреть смерти в глаза и чувствовать ее холод на своей щеке. Наверное, именно поэтому люди занимаются экстремальными видами спорта, и, наверное, именно поэтому я позволил ей подойти так близко. То, что я сейчас скажу, прозвучит не только жутко, но и непристойно, и даже тревожно, но часть меня почти хотела почувствовать, как ее зубы вонзаются в меня. В ее близости, в ее бледной коже и мертвенных глазах было какое-то странное эротическое возбуждение... ее голод, который был абсолютным, плотским и непреодолимым.

Когда она собралась укусить меня, я один раз дернул за спусковой крючок, и пуля пробила ей подбородок, прошла сквозь небо и вошла прямо в мозг. В верхней части ее головы разорвалась дыра, и из нее хлынула струя крови. Она поняла, что мертва, и выглядела обманутой тем, что ее лишили возможности вкусить мою плоть. Она тихо вздохнула, глаза закатились, и она тут же опрокинулась.

Больше она не шевелилась.

- Что, черт возьми, ты, по-твоему, делал? - прорычала Сабелия, чуть ли не с пеной у рта.

- Я прощался с ней, - ответил я.

КРЫСИНАЯ ЛОВУШКА