— Отлично. Посмотрим, на что ты способна.

Я сжимаю рукоять так крепко, как только могу, каждая мышца на руках напрягается от усилий.

— Ослабь хватку, — советует он. — Тебе нечего бояться.

Кроме тебя.

Он нападает быстро, клинок со свистом рассекает воздух. Но замах небрежный, почти ленивый. Я с трудом блокирую его. Сердце бьется о ребра. Он смеется и отскакивает назад.

— Хорошо, — говорит он. — Еще раз.

На этот раз он не шутит. Удары сыплются быстрее, жестче. Я блокирую первые два, но третий полосует меня по руке. Я вскрикиваю, когда рану обжигает воздух, и Талиесин отступает, опуская меч.

— А ты неплоха, — говорит он, даже не запыхавшись. — Лучше большинства первогодок.

Когда ссышься от страха за свою жизнь, и не такое выдашь.

— Это был комплимент?

Он пожимает плечами.

— Только не зазнавайся.

Я роняю меч на землю и опускаю взгляд на порез.

— И есть одно «но».

Его движение — как вспышка, и секунду спустя он уже у меня за спиной, его лезвие замирает у моего горла.

— Никогда не думай, что бой окончен. Никогда не бросай свое оружие.

Я не смею говорить. Дышать. Двигаться. Исчез тот ухмыляющийся парень, каким он был сегодня утром. На его месте оказался кто-то жесткий. Решительный. Опасный. Рыцарь, доказавший свою преданность и готовый защищать королевство от… меня.

— Очень многие хотят твоей смерти, — шепчет он мне на ухо.

Что ж, это заслуживает ответа.

— Вроде тебя? — бормочу я сквозь стиснутые зубы.

— Это зависит…

Вот тебе и обещание сделать все быстро.

— От чего?

— От тебя. — Лезвие сильнее вжимается в мою кожу. — А теперь назови мне хоть одну вескую причину, почему я не должен тебя убивать.

 

 

ГЛАВА 15

Я не хочу умирать. Но почему-то сомневаюсь, что для Талиесина это прозвучит как достаточно веская причина.

— Ничего не приходит в голову? — его дыхание горячо обжигает мою кожу. Металлическое лезвие холодит.

Над головой кружит тень, привлекая мой взгляд к грозовому небу. Возможно, я сама выпустила в мир свою смерть. Может быть, именно поэтому я повсюду вижу знамения.

И как же меня это заебало.

Капля дождя со шлепком падает мне на лоб, и что-то внутри меня лопается.

— Тебе нужна причина?

— Кажется, мы это уже выяснили, — насмехается он.

— Ладно. Ты не обязан меня убивать.

Слова слетают с моих губ, пока дождь усиливается. Вдалеке продолжают звучать удары спарринга. Если новобранцы не прерываются из-за дождя, сомневаюсь, что они заметят, что происходит со мной.

— Может, ты провел так много времени, выполняя приказы богатеньких мудаков, что забыл об этом. Но решать тебе. Не им. Не мне. Тебе. Может, ты хочешь меня убить. Может, не хочешь. Но ты уж точно, блядь, не обязан этого делать. Так что назови мне хоть одну вескую причину, почему ты должен меня убить.

Я жду, на этот раз готовая к боли, жалости или любой другой неприятной хрени, которая последует дальше. Но вместо этого меч исчезает. Талиесин отступает, но я не двигаюсь с места. Это уловка. Я знаю это. Он ждет и, как только я пошевелюсь, закончит начатое. Назовет это несчастным случаем. Самообороной. Не знаю, как он объяснит, почему я оказалась с мечом в спине, но ему хватит харизмы, чтобы выйти сухим из воды.

— Неплохо, — бормочет он.

Скрежет металла о металл раздается у меня за спиной, словно раскат далекого грома, но я слышу лишь то, о чем он умалчивает: Неплохо… но недостаточно.

Когда удара не следует, я поворачиваюсь к нему лицом, и вижу Инквизитора, стоящего позади него и приставившего свой меч к горлу Талиесина. Я подавляю вздох, когда на испытательном полигоне повисает тишина. Присутствия Инквизитора достаточно, чтобы завладеть вниманием каждой живой души. Даже спарринг у нас за спиной со скрежетом останавливается.

— Почему бы тебе не назвать причину мне, сэр Прокракс? — Инквизитор проводит лезвием по коже Талиесина, пуская тонкую струйку крови, словно это его рыцарю здесь нужно что-то доказывать.

— Если ты прикончишь своего единственного друга, кто тогда будет терпеть все твое дерьмо? — голос Талиесина звучит слишком уж беспечно для человека, находящегося в одном спазме от потери головы. Но он медленно опускает свое оружие, а затем позволяет ему упасть на разбитые камни под ногами.

Инквизитор не отвечает. Он стоит между нами, все еще направив оружие на Талиесина. Какое-то мгновение они просто смотрят друг на друга.

— Инквизитор. — Талиесин поднимает ладони, но не приводит больше никаких причин. Никаких объяснений. Только эти пустые руки и один-единственный многозначительный взгляд.

— Ее причина прозвучала лучше. — Инквизитор делает глубокий вдох и прячет меч в ножны. — Это не игра. Тебе стоит быть осторожнее, когда кто-то предлагает вести себя так, будто это игра.