Когда мы вернулись из города, уже стемнело, и в тот вечер я сидел один под звездами и размышлял. Я думал о нашей маленькой группе и особенно о детях. Что за мир им предстояло унаследовать? Произошло нечто, вызвавшее буйство некрофагов. Я видел предвестие этого в Ираке, но это было локально. На этот раз он был глобальным. И все равно я понятия не имел - как, впрочем, и все остальные, - как он мог распространиться так чертовски быстро. Это произошло за одну ночь, более или менее. Каков был вектор? Что это может быть? И даже если бы существовал какой-то сверхбыстрый переносчик, способный распространить болезнь по всему миру за считанные часы... как быть с теми, кто уже был мертв, когда она началась? Ведь очень многие зомби умерли еще до появления вируса. И в этом нет никакого смысла. Даже если бы у нас был гипотетический сверхбыстрый переносчик, стал бы этот вирус - или любой другой вирус, если уж на то пошло, - целенаправленно выбирать трупы? И если да, то как, черт возьми, он попадает внутрь гробов и в могилы?

Ответы были. Где-то там были ответы. И я хотел их получить. Думаю, мы все хотели. Может быть, если бы мы знали, то смогли бы предотвратить повторение этого, если и когда мы когда-нибудь начнем развивать цивилизацию. И это беспокоило меня. Это беспокоило меня до бесконечности. Это возвращало меня к детям. Пол, Мария и Джилли. Господи, мы должны были что-то сделать, чтобы все исправить. Мы не могли оставить им в наследство кладбище. Мы должны были нанести ответный удар, и удар должен был быть сильным. Это начнется как партизанская война, но прежде чем она закончится, она превратится в очень мерзкую, очень уродливую войну на уничтожение.

Но выбора не было. Вообще никакого.

Я услышал, что кто-то идет, и понял, что это Пол. "Папа... что ты делаешь?"

"Просто думаю, сынок".

"О чем?"

"О том, что мы будем делать дальше".

Он кивнул и вместе со мной уставился на звезды, возможно, размышляя, как и я, о том, какие драмы могут разыгрываться там, наверху, и может быть, там есть какая-нибудь раса, которая, увидев нашу звезду, скажет: "Красивая", не подозревая о том ужасе, который обрушивается на ее третью планету.

"Папа, - сказал Пол. "Все будет хорошо, правда?"

"Чертовски верно", - сказал я ему. "Я бы не хотел, чтобы было иначе".

И я говорил серьезно.

Мертвые отняли у нас мир, и теперь мы собирались вернуть его обратно.

Перевод: Алексей Колыжихин

Бесплатные переводы в нашей библиотеке:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

Nexus - Переводы

Читайте далее бесплатный образец книги "Когда в аду больше нет места".

Люк Даффи

"КОГДА В АДУ БОЛЬШЕ НЕТ МЕСТА"

1

Шум впереди заставил его оторвать голову от бинокля, и рука инстинктивно потянулась к лежащему на коленях оружию. Внизу холма, метрах в пятидесяти от него, ковыляла какая-то тень, с трудом преодолевая крутой и скользкий травяной берег. Стив остался сидеть на месте и наблюдал, как фигура поскользнулась, ноги ушли из-под нее, и она упала лицом в траву, скатилась вниз по склону, затем восстановила равновесие и повторила попытку.

Похоже, что это был человек, хотя с такого расстояния Стив не мог быть уверен. Быстро взглянув налево и направо, Стив остался доволен своей безопасностью. Он потянулся в карман и достал пачку сигарет, открыл крышку и положил одну между губами. Прикуривая, он почувствовал, как дым втягивается в рот, он был затхлым и не таким свежим, как двенадцать лет назад, но сейчас было очень мало пороков, и пока он мог их находить, Стив продолжал наслаждаться курением время от времени.

Он снова увеличил изображение в бинокле, чтобы лучше разглядеть фигуру под ним. Настроив фокус, он увидел, что то, на что он смотрит, когда-то было человеком.

Оно тоже увидело его и изо всех сил пыталось взобраться на холм.

Стив продолжал попыхивать сигаретой, изучая человека.

Его кожа была серо-коричневого цвета и плотно обтягивала лицо, тонкая, как бумага, и сухая, как спичка. Уголки челюсти и скул были видны, кожа сгнила и обветрилась. То, что раньше было плачущими, сочащимися кровью язвами, теперь превратилось в темные дыры на лице, из которых местами под кожей виднелись зубы и костная ткань.

Глаза, которые когда-то читали книги, воскресные газеты, любовались красивыми пейзажами и смотрели фильмы, теперь лежали в своих глазницах сморщенными и сухими. Они различали свет и тьму, видели движение и крупные фигуры, но на мелких деталях теперь трудно было сфокусироваться, и оставалось лишь ждать, когда он полностью ослепнет.

Ветерок трепал сухие, выцветшие на солнце волосы, под которыми виднелась голая кожа головы. В значительной степени это был не более чем череп с тонким слоем кожи, покрывавшим его. Там, где когда-то был нос, теперь зияла темная дыра в середине лица, почти как пещера в сером горном склоне.

Фигура издала низкий стон, пытаясь дотянуться до Стива, голосовые связки хрипели в пересохшем горле. В этом звуке было больше тоски, нужды, чем попытки общения. Челюсти сжимались и скрежетали скорее из инстинкта, чем от голода или разочарования, когда он когтями, похожими на костлявые грабли, вцепился в траву.