Он лежал на земле, извиваясь и корчась. Казалось, что кто-то раскрасил его горло и лицо в яркий, технический оттенок красного. Он увидел меня. Он смотрел прямо на меня, и в его глазах было больше, чем агония, там был ужас. Чистый ужас. Его испачканные красным пальцы были у горла, и когда он открыл рот, чтобы заговорить, хлынула кровь. Она вытекала из горла... которое, как я увидел, отсутствовало, словно тигр перегрыз его.

Я просто стоял там.

Мой желудок перевернулся, и у меня закружилась голова. В воздухе витал тяжелый, сладковатый, металлический запах крови. У меня не слабый желудок. Я провел год в Ираке в бригаде "Страйкер". Я видел, как умирают люди. Я видел, как они умирали в большом количестве. Я вытаскивал их куски из Хаммеров, когда они попадали под удар СВУ. И все же... видеть это здесь, в моем районе... это делало все это еще более жестоким, разрушительным и нереальным. Мне пришлось заставить себя двигаться. Ромми был моим другом, ради всего святого. Но это было больше, чем я мог вынести. Ему срочно требовалась медицинская помощь.

"Держись, приятель", - сказал я ему. Часть меня хотела бежать домой за мобильником, чтобы позвонить 911, а другая часть говорила, что я должен остаться, потому что Ромми не доживет до приезда скорой помощи, а я не хотел, чтобы он умирал в одиночестве.

Вот что крутилось у меня в голове.

Затем я услышал что-то позади себя, и глаза Ромми, которые уже начали стекленеть от близкой смерти, расширились. Я повернулась, а там стоял мужчина. Его кожа была ужасно бледной, испещренной серыми пятнами, а глаза белыми, абсолютно белыми. Он улыбался мне: губы сжаты в узкие зубы. Это была не улыбка, а риктус-ухмылка. Он надвигался на меня, щелкая зубами, как крокодил, поднимающийся из реки и толкающий перед собой черную волну влажного разложения. От него исходил острый, тошнотворный запах.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать.

Ромми издал булькающий звук.

Я сделал шаг назад, качая головой.

Видите ли, то существо, которое тянулось ко мне, я знал его. Его звали Билл ДеФорест. Его похоронили почти неделю назад. Теперь он вернулся, и он больше не был человеком.

"Билл..." услышал я свои слова, понимая, что это смешно и бессмысленно, но ничего не мог с собой поделать. Билл был моим соседом. Когда мы с Рикки переехали в этот район шесть лет назад, Билл был первым, кто постучал в дверь, чтобы узнать, не нужно ли нам что-нибудь. Он пришел с шестипудовой сумкой и крепкой спиной. Его жена, Перл, приходила со свежеиспеченным печеньем и добрым сердцем. Билл помог мне заново покрыть крышу дранкой. Он сделал для меня проводку и окна. Когда я был в Ираке, он следил за тем, чтобы Рикки и Пол никогда не оставались без еды.

Шесть дней назад мы похоронили его. Сердечный приступ.

Я был одним из могильщиков.

Теперь он вернулся.

Он вцепился мне в горло, обнажив зубы. Я попытался оттолкнуть его, тогда он сделал выпад. Он почти повалил меня. Он пытался укусить меня, вцепиться в горло. Он был диким, рычал и вонял могилой. Я оттолкнул его, и он снова набросился на меня. У меня не было выбора. Я ударил его. Я ударил его сильно. Он пошатнулся и опустился на одно колено, глядя на меня с дикой, неподвижной ненавистью. Он не просто хотел меня убить. Он хотел зарезать меня. Он хотел выпотрошить меня и выпить мою кровь.

Он снова подошел, и я ударил его.

Он снова упал, но я прекрасно понимал, что мы не можем играть в эту игру весь день. Это был не Билл ДеФорест. Билл ДеФорест был мертв. Это была мертвая тварь, которая хотела питаться. Был только один способ остановить его, и я знал это. Но мне нужно было оружие. Тогда я увидел лопату, прислоненную к забору. Я поднял ее. Я занес ее над головой, готовый замахнуться. Но если на здравомыслящего человека это произвело бы эффект, то для Билла это ничего не значило. Он был голоден. Он не понимал ничего, кроме еды.

Когда он снова начал приближаться, из его рта свисала какая-то слизь, я взмахнул лопатой. Лезвие ударило его прямо в лицо. Оно открыло рану от переносицы до макушки черепа. Но это не остановило его. Это заставило его сделать несколько неуверенных шагов назад, а затем он снова набросился на меня. Я взмахнул лопатой, вкладывая в удар всю свою силу и вес. Голова Билла раскололась, как спелый арбуз. От удара он упал на колени. Он смотрел на меня странными стеклянными глазами. По его лицу сочилась жижа мозгов.

Я замахнулся еще раз, и его голова разлетелась на части.

Он упал лицом вперед в траву. Он вздрогнул, но больше не шевелился.

Я стоял там, задыхаясь, с лопатой в руках, глядя на забрызганное кровью лезвие. Все это казалось нереальным. Все приобрело сумрачные оттенки кошмара. Пошатываясь, я попятился назад, пока не оказался в переулке. Я стоял там, просто дыша, пытаясь заставить мир перестать вращаться. Когда это произошло, я посмотрел вниз по аллее и на аллею за ней, которая заканчивалась у ворот кладбища Седар-Хилл.