- Да, я очень люблю Мистера и Миссис Краммер! – ответил Марко, откладывая учебник и беря на колени маленькую егозу. Но фирменная заноза, переходящая по наследству по женской линии, не дала ей усидеть на месте. Поправляя задравшуюся юбку, демонстрируя всем окружающим кружевные панталоны, Мисс Наследница Особой Приметы решила, что без внимания остался папа, в связи с чем, нужно срочно исправлять несправедливость. Вы не подумайте, что папу она любит меньше нас. Папу она любит больше всех. Она считает своим долгом оставить любимого папу на десерт.

Маленький «урналистик» бросился к папе, споткнулся о ковер и упал. Бух! Быстрее всех среагировал папа, подлетая к ней и беря ее на руки.

- Больно? – в голосе папы была вся мировая скорбь. Папа прижимал к себе свою маленькую радость и наказание по совместительству, целуя ее в висок. В этот момент в голосе папы звучали такие нотки, от которых мне становилось завидно. – Я же тебе говорил. Не нужно бегать. Я кому говорил? Кто меня не послушал и упал? Сильно больно?

- Нет! – чихнул «урналистик», обнимая папу. Все. Теперь Мисс Точная Копия Мамы пожинает плоды маминой работы над папиной психикой. Папины волосы наматываются на детские пальчики, детские губы звонко целуют папу в щеку, маленькие ручки отрывают папе пуговку, гладят его, а маленький нос тыкается в его грудь…

А папа тает и млеет. Папа в неописуемом восторге, одергивая на Мисс Мне Щекотно платье. Только у папы на руках «урналистик» может посидеть дольше пяти минут, болтая в воздухе непоседливыми ножками в красивых туфельках. Папа вдруг вспомнил, что нам нужно тренировать букву «р». «Урналистик» порычал, глядя на папу. Все. А что вы хотели?

- Я закончил! – внезапно произнес Марко, вставая и протягивая Альберту листок.

Альберт пробежал глазами решение, придерживая сползающую егозу одной рукой.

– Неправильно. Проверяй. В книги не заглядывай. Ты должен знать наизусть.

Марко вздохнул, взял лист и сел проверять. «Урналистик» все-таки сполз с папиных колен, а потом подошел к Марко, дернув его за рукав. Марко наклонился. Мисс Конспирация встала на цыпочки и заявила, ничуть не понижая голос:

- Я отвлекаю папу, а ты смотлишь в книгу! Договор-р-рились?

Мама, выдыхай… Еще выдыхай… Папа уже выдыхает, теперь моя очередь.

- Я к миссис! – заявил «урналистик», вылетая пулей за дверь. Ну да. Мы тут какие-то скучные… Топот детских ног по коридору закончился эпичным «Бух!». Я дернулась к двери, а потом услышала звонкое: «Все нолмально!». «Приличные девушки не бегают по коридорам!» - раздалось в ответ. - "Осторожней, я несу посуду! Скоро будем ужинать!"

- Итак, - улыбнулся Альберт, подзывая меня к себе и усаживая на свои колени. – А теперь наш маленький канцлер от магии расскажет мне, кто живет в канализации? Я так понимаю, мой хитрый канцлер от магии уже в курсе? Пусть не стесняется… А мы подскажем…

- Большой? – спросила я, чувствуя, как меня целуют в шею.

- Большой… - услышала я вздох. Эм… Большой… Хм…

- Чешуйчатый? – поинтересовалась я, перебирая в голове возможных авторов «канализационного шедевра».

- Больше да, чем нет, - сузил Альберт круг моих «подозреваемых». Вот заразы, слили в канализацию головастика! Ничего, завтра их ждет разбор полетов.

- Но есть и хорошая новость. Инквизиция довольна вашей работой. Магических помоев обнаружено не было, - произнес Альберт, гладя меня по плечу. Я сидела и вдыхала запах его волос. Любимый запах… Внезапно раздался крик! Кричала миссис Бэнгз!

Мы втроем, чуть не поседели! Альберт поставил меня на землю. Марко метнулся к двери. Через минуту мы открыли дверь столовой, откуда доносились пронзительные вопли.

В углу сидела миссис Бэнгз и орала, рядом с ней валялись разбитые тарелки. Но это была ерунда. Посреди комнаты стояла «урналистка» а перед ней стоял Боня. Даже у меня сердце, чуть не встало.

- Альберт… - простонала я, с ужасом глядя на картину.

- Плохой! – услышала я голосок. «Урналистка» сжимала в руках папин браслет и ложку. Боня смотрел на ложку с ужасом. – Папулилуй!

«Тумс!» - Боня получил ложкой по морде. Судя по команде, просто так. Для профилактики.

- Папулилуй! – рассержено сопела «урналистка», выставив вперед ложку. – Папулилуй! Я кому говор-р-рю! Ходи туда-сюда! Папулилуй!

Альберт осторожно подошел к Мисс Что Ни День, То Что-то Новенькое, осторожно вынул у нее из рук браслет и ложку, не сводя глаз с загнанного в физический и моральный угол Бони. Через секунду Боня под дружный выдох исчез. Фу-у-ух!

- Ты где это взяла? – строго спросил папа, присаживаясь на корточки рядом с юной дрессировщицей и укротительницей крупной зубастой живности.

- У тебя в комнате! – созналась дрессировщица, ковыряя носком туфелек ковер.

- Она меня отвлекла, сказав, что кто-то пришел… Простите… Я не разрешала ей заходить в комнату… Я забыла закрыть дверь… - всхлипывала миссис Бэнгз, собирая дрожащими руками осколки тарелки.