Мой «хозяин», сидя на шикарном «троне», иначе и не назовешь то огромное, оббитое темно-пурпурным бархатом, позолоченное резное кресло, восседал на поляне. Перед ним стоял небольшой столик, весь уставленный тарелками, блюдами, мисками разной формы и многообразным содержимым.

– Ты обнес ресторан? – облизнувшись, спросила я с придыханием, разглядывая всё это богатство. Да. Кондитерское изделие, даже целиком, не утолило мой голод, наоборот только раззадорило его.

– Не знаю, что значит «обнес»? – он налил из бутылки в стеклянный красивый бокал темной жидкости и, подняв его, полюбовался на рубиновый цвет напитка.

– Ну украл, стырил, стыбзил… отнял, – начала перечислять я, медленно приближаясь к его столу всё ближе.

– Я не краду, не тырю, не… - мужчина откинулся на спинку трона, закинул одну ногу на подлокотник, затем, сделав глоток, недовольно сморщился. – Дрянь какая. – резюмировал он, но сделал ещё один глоток. – И, кстати, я ничего не отнимаю. Я или беру свое, или мне сами отдают… моё. А насчет еды – зачем красть, если проще купить? Как оказалось, местные жители очень падки на драгоценные металлы, так же как и на Армадане.

Договорив, он взял вилку и, воткнув её в большой кусок, размером с тарелку, сочного, свеже пожаренного мяса, начал с аппетитом в него вгрызаться. И я уже не таясь подошла к столу и, подняв голову, с интересом оглядела все яства. Выбирая поаппетитнее.

– Куда ты нос свой любопытный суешь? – прожевав, спросил меня Мао.

– Мясо хочу-у-у, – протянула я, глотая слюни. – Выбираю, вот. Кстати, а ты второй набор столовых приборов не прихватил?

– А ты наказана, – сказал этот гад, как отрезал. – Хотела «тортик» – ты его и получила.

После этих слов я посмотрела на него, потом на мясо, опять на него. Это что, он меня без еды, что ли, хочет оставить?! Да я ему…

– И, вот ещё, чуть не забыл, – добавил он, и я, не успев додумать свою мысль, внезапно подлетела в воздух.

– Ты что творишь?! – взвизгнула я, зависнув в паре метров над землей, и, отчаянно маша лапами.

– Так-так… - он, не обращая на меня внимание, «запустил» руку в свой карман и, достав оттуда ошейник, поманил меня пальцами. – Одна кошечка только что заслужила от меня красивый подарочек.

– Ты…ты чего?! – я попыталась упираться, понимая, что Маору, как только я «доплыву» до него, наденет на меня эту, позолоченную и украшенную камнями гадость! – Отпусти! Я буду жаловаться! Я… я ведь хорошая! Я буду себя хорошо вести!

– Поздно, болтливый клубок ты с мехом, – его губ опять коснулась злая ухмылка. И, стоило мне только оказаться рядом с ним, он в мгновение ока нацепил на меня широкий, пусть и красивый, ошейник…

А уже через секунду я чудесным образом оказалась подле застывшего Шантаэра, который сейчас ехидно посматривал на меня, и мне даже почудилось, что он ржал! Причем самым обычным, а не лошадиным образом!

– Мясо надо заслужить. И не болтовней, гениальными идеями и… прочими глупостями, Лиэна, – резюмировал Мао и, взяв очередную тарелку с едой, продолжил трапезничать на свежем воздухе.

А я стояла: обиженная, расстроенная, голодная. Глотая слюни, я думала над планом мести. Я должна ему отомстить – за испорченную одежду, за ошейник, за то, что Лиэной называет, и за то, что тортом насилу накормил, даже за то… что мяса не дал! Отомщу за всё! Он ещё пожалеет, что со мной связался!  Тихий рык донесся из моей груди…

А рядом тихо ржал Шантаэр. Как мне кажется, эта скотина рогатая уже тогда о чем-то догадывалась…

Глава 11

Однако план мести пришлось немного отложить. Одновременно думать и смотреть на стол, заставленный едой, вдыхать эти ароматы, оказалось мне не под силу. Я даже пыталась отвернуться! Но, увы, это не помогло. А отойти подальше мне не позволил конь проклятый. Стоило мне только отступить от него хоть на шаг, он начинал злобно фыркать. И я решила не искушать судьбу. Придет ночь. Наступит моё время! И я… а вот, что я сделаю… А это я тоже решу ночью! Гад уснет, я начну думать – схомячу все, что останется и…

…И все мои мечты о поесть были в миг разрушены.

Доев, Маору медленно поднялся, потянулся и… опять превратился в ленивое животное – взгляд у него снова стал тусклым и безжизненным. А вслед за всеми эмоциями исчезли и припасы, вместе со столом и троном. И я, глотая слюни и слезы, застонала! Точно отомщу! Сотру в порошок!

– Пора в путь! – возвестил этот мужлан и, подойдя к нам с Шантаэром, похлопал его по крупу, а меня забросил поперек седла этой скотины! Скотина! На костре сожгу!

Легко взлетев следом, пока я кусала себя, чтобы не сорваться, Маору пришпорил коня. И продолжился наш путь – только для меня он уже не был таким радостным и легким: меня не обнимали, плюс ко всему я висела, перекинутая через седло, и болталась будто вялая сосиска.