Высунув «указательный» коготочек побольше, я воткнула его на расстоянии примерно тридцати сантиметров над полом прямо у краешка ширмы, и, когда ткань порвалась, я тихонько повела им вниз. Продрав до самого пола, я ещё немного расширила дыру внизу и, пригнувшись, проскользнула наружу. После чего, не оглядываясь, я понеслась вглубь леса, подальше от монструозного коня, поближе к озеру. Которое я краем глаза приметила, когда мы скакали сюда.

Крепко держа в зубах простынку, я бесшумной тенью неслась вперед, предвкушая приятные процедуры и свободу, хоть на несколько часов, от гнета рогатых извергов. А мысли о кровавой мести, которая вот-вот должна будет свершиться, стоит мне её только придумать, грели мою душу…

Глава 12

«Эх-х. Вот бы мне своё тело обратно получить, – плавая в озере, томно вздыхала я. – Ну или хотя бы то, с ушами. Я бы тогда быстро этого Властелина-Пластилина охмурила».

Я, конечно, не расписная красавица, не модель, но, думаю, даже я со знаниями нашего мира найти подход к этому мужлану неотесанному смогла бы запросто. И тогда он бы сам с ложечки меня кормил, а не на пол, будто животному, тарелку ставил! А ещё, пока я бы лежала на кроватке и медленно вкушала сладости, растягивая удовольствие, а не так – торт целиком в рот мне запихал, Мао бы… а пусть бы массаж стоп мне делал! Мечтать так мечтать! Эх-х! И, вообще, он бы меня, такую хорошую, всё время на руках носил. А я бы только приказывала. Правда, что приказывать ему буду, я ещё не определилась, но это не главное. Главное – сам факт того, что это я бы на него прикрикивала и огрызалась, а не он. И домой, к маме, он бы меня сам без просьб с моей стороны отправил. Хотя… С таким-то раскладом, когда бы сам Темный Лорд мне прислуживал, я бы и в его мире пожила, только маму с собой забрала. Он-то может и вылечить её смог бы полностью.

На этот раз вздох у меня вышел тяжелым. Да, гениального плана, как отомстить Маору, я пока не смогла придумать. Главная загвоздка состояла в том, что я сейчас находилась в теле животного, а это очень сильно всё осложняло. Ведь единственный рычаг давления на того, кто может получить всё по щелчку пальцев, скорее всего только чувства. А как охмурить его будучи кошкой? Даже мне смешно, хоть и плакать от всего этого хочется.

Чуть больше суток я нахожусь в другом мире, и с каждой минутой мне всё больше кажется, что я просто сплю. Да, осознание реальности никак не приходило. Бред только усиливался. И я, наверное, в психушке, на сильных транквилизаторах. Не понимаю, что творю, и кусаю за мягкие места санитаров.

Ухмыльнувшись, я поплыла к берегу, где оставила чистую, честно экспроприированную простынь. Я тут плаваю уже не меньше часа, пора бы подсушиться и идти обратно к шатру, пока меня никто не хватился. А плана так и нет, и мне остается лишь притворяться тихой и покорной. Но это ненадолго!

Выйдя на небольшой песчаный пляж, я со всей силы отряхнулась, после чего подошла к разложенной ткани и блаженно на нее плюхнулась. Речи о том, чтобы вытереться даже и не шло – не с моими лапами. Я могу только завернуться в простынь и ждать, когда ткань впитает влагу. А остальное само высохнет.

И, улегшись поудобнее на спинку и раскинув лапки пошире, чтобы ветерок лучше проветривал мою плотную шубку, я стала смотреть на звёзды.

Красивые. Яркие. Но на мой дилетантский, далекий от астрономии, взгляд они были слишком похожи на «наши». А ещё у этой планеты был спутник, почти точь-в-точь Луна, – может, чуть поменьше размером и более желтый, словно сливочное масло или кругляшок сыра в крупную дырочку…

При мысли о масле, о куске свежевыпеченной, ещё горячей булке, при соприкосновении с которой это самое масло вмиг бы начало таять, и вкусном сыре у меня свело от голода желудок.

Загрустив окончательно, я отползла на сухую часть ткани и, свернувшись клубочком, подложив под голову лапу, закрыла глаза. Поскорее бы весь этот бред закончился. Не хочу я такие приключения! И отпуск такой мне не нужен! И мужик этот, рогатый, тоже на фиг не сдался! Хотя… нет, с ним подождем. Для начала я должна ему вернуть должок – отомстить, а потом, гордо помахав лапой… то есть рукой, удалиться в закат. А он бы сидел весь такой расстроенный на своем троне и, утирая слезы, вспоминал обо мне. О том, что потерял! Вот это была бы шикарная мстя! А я вся такая красивая… нет, не на Майбахе в Куршевель или на Бентли в Ниццу еду, а на электричке к маме на дачу... Чтобы вскопать ей грядки, прополоть в теплице, обработать клубнику, и уставшей с грязными волосами и поломанными ногтями вернуться обратно в пустую крохотную квартирку, где меня никто не ждет. Даже тараканы. И это крайне печально. Наверное, осенью точно маму к себе заберу: всё нам вместе веселее будет. Правда, пока я в теле кошки, и мечтать о возвращении не стоит – меня же там наши ученые быстро на атомы разберут, увидев такой уникум, как разговаривающий ирбис.

Вытянув лапку перед собой, я уставилась на мягкую розовенькую подушечку, остренькие коготочки, ещё влажную шерстку, кажущуюся в лунном свете персиковой, и, застонав, прикрыла лапами глаза.