Весь стол был покрыт красными засохшими пятнами, украшен символами. Я также увидела темно-алую жидкость внутри пентаграммы, которая словно бурлила, издавая неприятные хлюпающие звуки. Ну и «вишенкой» во всем этом были три человека, облаченные в длинные черные одеяния с капюшонами, которые застыли около «стола», на котором лежала девочка, крохотная, лет четырех. Вся чумазая, в разорванной одежде, больше напоминающей тряпки. Темные волосики грязные, спутанные… Она уже не плакала и ни о чем не просила, дрожа всем тощеньким тельцем от страха, девочка тихонько всхлипывала. А те уроды, смотря на неё, читали какое-то заклинание. У одного в руках была огромная книга, символы с которой он кровью наносил девочке то на лоб, то на руки. Другой держал посох, объятый бордовым пламенем, над её головой. Ну а третий крепко сжимал двумя руками кинжал, который был направлен ей на грудь, в область сердца.

И в тот момент, когда я всё это увидела: девочку, которую готовились принести в жертву, литры крови, что заполняли пентаграмму, и детей в клетках, я окончательно обезумела. В моей голове снова наступила кристальная чистота – никаких мыслей, только животное желание убивать, рвать глотки и защищать детенышей.

С тех пор, как я вбежала в комнату и все это разглядела, прошло не больше секунды, и я успела пробежать метров двадцать, прежде чем меня заметили. Рука у того, кто держал кинжал, когда он заметил, как я бегу в их сторону, дрогнула, и, как в замедленной съемке, я увидела, что лезвие опускается на грудь ребенка.

Страх. Ужас. Отчаяние. Всё это придало мне таких сил, что оставшееся расстояние до культистов я пробежала за доли секунды… И острый изогнутый кинжал вспорол бок мне, потому что я успела запрыгнуть на алтарь и попыталась выбить из его рук оружие. Но то ли я промахнулась, то ли он успел повернуть лезвие в мою сторону – он всё-таки зацепил меня.

На боль я никакого внимания не обратила. В тот момент я вообще и не почувствовала, что его удар достиг цели. Зарычав, я вцепилась ему в правый бок и, вырвав огромный кусок мяса, тут же вонзила зубы в руку другого мужчины, который держал посох и собирался или по голове им меня ударить, или заклинание какое-то применить.

– Лиэна! Твою ж… Тьма тебя сохрани! – на ходу завопил Шантаэр, а с его рук уже срывались черные плотные молнии.

С сухим, неестественным треском они вошли в мужчину, который держал книгу, и добили другого, которого смертельно ранила я.  Однако тот, с посохом, успел выставить какую-то защиту, и молнии, будто грязные капли, просто скатились с тускло мерцающей сферы, в которую культист успел спрятаться.

– Вы… – хрипло произнес мужчина и вскинул руки вверх, отчего капюшон упал, представив нашему взору мерзкого старика. Выглядел он лет на двести. Как ещё дышал и стоял – уму непостижимо. Весь сморщенный, ни единой волосинки на голове, даже бровей и тех не было! Кожа морщинистая, в темных пигментных пятнах, а глаза практически белые. – Как вы посмели вмешаться в мой ритуал, мерзкие отродья!

И легко крутанув огромным, двухметровым железным посохом с тяжелым железным навершием в виде шестиугольной звезды, словно тот ничего не весил, старик выкрикнул: «Аранар’эйна эшшх», и теперь уже Шантаэру пришлось ставить себе защитный купол, потому что на него обрушилось бушующее алое пламя.

Я же, пока всё это происходило, подползла к старику ближе, стараясь ступать по краям стола, чтобы на задеть ненароком острыми когтями девочку, и одновременно укрыть её, спрятать от этого безумца.

Но мои поползновения этот выродок заметил. И следующее заклинание было обращено в мою сторону. «Эр’эей орм’ран», – процедил он, когда я только готовилась к броску, и меня тут же обжигающим, резким порывом ветра отбросило на бок. Лезвие кинжала, что до этого лишь доставляло дискомфорт, когда я упала, полностью вошло в моё легкое между ребер. И я жалобно взвизгнула. Теперь-то я ощутила и то, что меня поранили, и всю режущую, сильную боль. Особенно, когда я вынуждена была дышать. Каждый вздох давался с трудом. Правое легкое горело, внутри всё хрипело, шипело.

Понимая, что рана может быть для меня смертельной, а бой ещё не выигран, я подскочила, не давая себе и шанса на жалость к себе, и набросилась на культиста. Вот только его всё ещё защищало заклятие. И я только больно ударилась головой. Достать его мне не удалось. А на его мерзкой морде расплылась гадкая улыбочка.

– Бог сказал, что придут другие. Но мы думали, что вы будете сильнее. И я рассчитывал заполучить ту силу... Может, Майорану повезет больше. Но ты лишь мусор, твоя сила мне не нужна, пока ещё слишком слабая, а ждать, когда ты станешь сильнее, у меня нет времени. Так что просто сдо-о-о…

Договорить он не успел. Черный вихрь, бесшумно подобравшись со спины, с такой силой ударил по куполу, что старика сначала подбросило в воздух, потом со всей силы припечатало о камни. И от физического воздействия с камнем защита его не спасла – он потерял сознание. И купол лопнул, будто мыльный пузырь, а серые брызги от него разлетелись на несколько метров в разные стороны.