Мы с Оршихом дружно крякнули в попытке сдержать накрывший хохот. Лицо короля в этот момент надо было видеть! Последний раз в таком тоне с Несокрушимым разговаривали – никогда! Дракон же продолжил, глядя на меня: – У меня есть брачный договор, подписанный её отцом!

– Отчимом, – поправил я машинально.

– Адэлина носит его фамилию, выходит, отцом! – не согласился со мной оппонент.

– Договорные браки в нашем королевстве давно отменены, – опять вклинился Дэй.

Быстро же он оклемался! На удивление даже глаза остались нормальными. Если бы Дэй продемонстрировал сейчас свою лаву, дракон бы уже понял, что встрял по полной, об этой особенности драконодемона не слышал разве что глухой! А так, он окатил его презрительным взглядом, сообщив оглушительную новость:

– Я – лучший друг короля! И у меня имеется разрешение на эту свадьбу, подписанное лично им!

– Покажи! – изогнул Дэймон вопросительно бровь.

Бумага тут же с помощью одного из охранников перекочевала в его руки. Придирчиво осмотрев документ, он повернулся к Оршиху и рыкнул:

– Бланк и печать подлинные! Как ты объяснишь такую махинацию прямо у тебя под носом?!

Забрав у него бумагу раздора, палач принялся её изучать.

– Всё, претензии закончились? – победно усмехнулся «жених».

– Хрен тебе! Подпись не моя! Что, её в отличие от бланка добыть не смог?

Ну всё, разозлили главного маньяка королевства! Лава в глазах забурлила, переливаясь алыми всполохами. Пять драконов, стоявших стеной в попытке защитить хозяина, хватаясь за горло и разрывая кожу на шее ногтями до крови, осели на пол, чтобы уже никогда не встать. От осознания, кто перед ним, руки у ободранного разжались, отпуская ангела на свободу.

– Эль, иди ко мне! – ласково позвал свою девочку.

Не поднимая глаз, она подошла и, с облегчением выдохнув, встала за моей спиной. И вот тут произошло самое обидное! Не успел я поднять меч, как дракон, сжав в руке, активировал амулет переноса и исчез в портале. Тотчас полыхнувшая молния второго сообщила, что палач кинулся догонять свою жертву. Впрочем, вернулся он быстро.

– Ушёл, гад! – рыкнул Орших со злостью. – Найду, с самого шкуру живьём сдеру!

Да уж, не привык он проигрывать, а тут ещё и некомпетентностью в физиономию ткнули – зажатой сейчас в его руке бумагой. Неожиданно брови палача удивлённо взметнулись вверх, а взгляд, устремлённый за мою спину, стал шокированным. Дэй, глядя туда же, расплылся в довольной улыбке.

Что там, чёрт возьми, происходит?

Развернувшись, с точностью скопировал выражение лица Оршиха. В мою шею, чуть подрагивая, было направлено лезвие Катаны! Эль, держащая её в руках, смотрела на меня с болью и обидой, сморщенный носик и дрожащая нижняя губка показывали те же эмоции. Ну, что ж, пора замаливать грехи! Вздохнул и тоже встал в стойку, принимая вызов.

Теперь я точно знаю: злить женщин нельзя! На меня обрушилась серия яростных атак, естественно, бой осложнялся тем, что передо мной стояло сразу три задачи: первая – не дать себя нашинковать! Вторая – не зацепить её! Ну и третья – дать ей поверить в то, что она крутая и меня сделала!

Не стал затягивать, позволив ангелу лишь немного выпустить пар, намеренно пропустил удар. Кончик меча прошёлся по грудной клетке, слегка зацепив живот и оставляя после себя разрез, вернее сказать, царапину, но девушка, в ужасе широко распахнувшая глаза, этого не знала! Поэтому я был смертельно ранен!

Роняя оружие, пошатнулся, схватившись за грудь и опустив голову, закрывая рвущуюся наружу улыбку волосами. Вспомнил! У меня же ещё бедро пробито! Правда, рана уже почти затянулась, но разрез на брюках, обильно покрытый запёкшейся кровью, выглядит внушительно! Картинно припав на травмированную конечность, медленно осел на пол, вставая на колени. Эль, вскрикнув, бросилась ко мне и, обхватив ладонями лицо, глотая слёзы, зашептала:

– Кей, прости, я не хотела! Что же я наделала?!

– Ничего, мой ангел, всё хорошо. Ты прости меня, я идиот!

– Ну, что ты, уже простила!

Вот ведь поганка! Могла бы хоть ради приличия опровергнуть последнее утверждение!

– Ты вспоминай меня иногда, ладно?

Она, бросившись мне на шею, разрыдалась.

– Нет, Кей, не оставляй меня, любимый!

Прижав хрупкое тело плотнее и гладя ангела по спине, счастливо улыбнулся. Дэй, севший на ступеньку лестницы, уходящей на второй этаж, оценил мой актёрский талант, показав большие пальцы на обеих руках. В ответ украдкой продемонстрировал ему средний. Орших наблюдал за разыгравшимся спектаклем, закусив губу, чтобы не испортить мне игру своим хохотом.

– Точно любимый?

Отстранившись и заглянув в глаза, она прошептала:

– Люблю тебя, мой живодёр!

Надо ли говорить, что охренел от прилетевшего комплимента? Свидетели воссоединения влюблённых, не выдержав, заржали, а до Эль дошло, что её только что развели на признание.

– Ах ты, самовлюблённая скотина! Теперь точно – не прощу! – вскочила она на ноги, уперев руки в бока.