Ответить я не успел. В дверь постучали, тут же её распахнув, появившаяся на пороге бледная секретарша при взгляде на Оршиха схватилась за сердце и побелела ещё больше. Всё-таки взяв себя в руки, она пробормотала:

– Господин ректор, обнаружили труп девушки.

– Где? – что-то я уже ничему не удивляюсь в творящемся вокруг бедламе.

– Мужское крыло, комната сто шесть! – прозвучало, как гром среди ясного неба, заставив моё сердце замереть от охватившего ужаса.

– Это же комната Курдена, – изумлённо выдохнул Орших, повернувшись ко мне.

– И Эль, – прошептал я непослушными губами, соскакивая с кресла и открывая портал.

26

АДЭЛИНА.

Когда на занятиях появилась новая адептка, она сразу же, под удивлённые взгляды других студентов группы, попала в тискающие объятья Курда и близнецов. Недовольно посмотревший на это тренер поставил меня в спарринг по рукопашному бою с... Собой! Выходила на площадку я в полной уверенности, что он не просто живодёр, а живодёр, больной на голову! На самом деле, всё оказалось гораздо хуже, потому что надо было ещё добавить «с извращёнными наклонностями»! Сегодня меня не били, рук не выворачивали, на землю роняли мягко, но... При этом постоянно щупали! И я бы сказала, что не всегда в приличных местах! Думаю, до меня ещё никто не уходил с поля боя красным от стыда, из-за того что соперник над ним чуть не надругался! Зато довольно скалящегося в белозубой улыбке тренера всё устраивало!

После окончания занятий, посетив столовую, мы с парнями отправились в парк, где под раскидистым деревом, сидя на земле, ну-у, конкретно я – на надёжных коленях бывшего соседа, обсуждали последние новости. Принцы рассказывали, как они тут без меня, а я – как докатилась до такой жизни, что меня чуть на глазах всей группы не «отлюбили». Весело подкалывая друг друга и хохоча, мы просидели часа два, пока близнецы не сообщили, что у них ещё свидание и умчались готовиться. Проводив их взглядом, поинтересовалась у Курдена:

– Я надеюсь, хоть с разными девушками?

– Естественно! Разве может быть по-другому? – ответил он, отведя глаза в сторону.

Усмехнувшись, сделала вид, что ему поверила.

– А ты что, решил сегодня оставить женщин без своего внимания?

Курд напрягся, вмиг став серьёзным.

– Знаешь, я после того случая с ведьмой вообще о девушках думать не могу. Оказывается, это очень тяжело – смотреть на окровавленное мёртвое тело, которое меньше суток назад под тобой извивалось, – в тихом голосе сквозила неприкрытая боль.

– Со временем всё забудется, вот увидишь, – обняв за шею и поцеловав в висок, шёпотом пообещала я ему.

– Пойдём, посидим у меня в комнате? А то после твоего ухода там одиноко, – скосил он на меня глаза.

Кивнув, поднялась с мужских колен, протянув ему ладонь.

До места назначения добирались, молча держась за руки. Толкнув дверь некогда нашей совместной обители, друг, побледнев, замер, а я, сначала не понявшая в чём причина такого поведения, проследив за его взглядом, прижала ладошку к губам, останавливая крик.

Она лежала на его кровати, неестественно запрокинув голову. Белые пряди волос, кое-где покрытые кровавыми подтёками, свисали до самого пола, а из груди торчал всё тот же знакомый нож, точнее, нож другой, но с точно такой же рукоятью.

Курден зашёл в комнату и сел на моё спальное место, не отрывая взгляда от лица мёртвой девушки. Зайдя следом, я выдернула своё покрывало из-под его зада и накрыла им тело, спрятав от посторонних глаз, после чего вышла в коридор и, поймав первого попавшегося парня, попросила его рассказать ректору о страшной находке. Вернувшись, подошла к сидящему в прострации другу и, обняв его за шею, притянула лицом к своему животу. Словно очнувшись, он судорожно обхватил меня за талию и со стоном прижался плотнее.

Слух об этом происшествии разлетелся быстро, и в комнату начал набиваться народ. Наверное, надо их выгнать, чтобы не затоптали улики, но нам было не до этого. Зарывшись пальцами в огненные волосы Курда, я мягко их перебирала, пытаясь успокоить всё сильней сжимающего меня парня.

Ректор с палачом появились, когда в комнате практически негде было стоять. Глядя на то, как побледневший Кей, сжимая кулаки, смотрит на свисающие до пола волосы, поняла: он думает, что под покрывалом я! С трудом расцепив обвивающие талию руки, шепнула другу, что пришёл его отец и, расталкивая собравшихся, пошла к любимому. Он даже не смотрел по сторонам, не в силах отвести взгляд от прикрытого тела, поэтому меня заметил, только когда я, добравшись, положила ладонь на сжавшийся до неестественной белизны кулак. Рвано выдохнув, он прижал меня к себе так что кости затрещали, но это скорее успокаивало, чем причиняло дискомфорт. Обняв его за талию, спрятала лицо на надёжной груди, чувствуя, как в мою макушку зарылся нос, глубоко втягивая воздух. Не обращая внимания на собравшихся, он словно дышал мной, заставляя девичье сердце трепетно биться.

– Кей, на нас все смотрят, – прошептала смущённо.

– Мне плевать, – всё так же в макушку пробубнил он.