После того, как я забеременела, поняла, что мне нужна помощь, а я мало кому могла доверять. Шейдмор здорово меня поддерживал, но мне отчаянно нужен был совет взрослой женщины. Причём как можно скорее. Тогда я решила, что мисс Вудс именно та, кто сохранит мой секрет.

До сих пор помню ужас в её глазах, когда она узнала о моей беременности и о том, что Майрок стал Легендой.

– Глупые, глупые дети… – бурчала она тогда. – Что же вы оба натворили? Но малыш-то не виноват.

Флоренс переступила через себя, чему потом очень радовалась, и связалась со своей сестрой. Единственной оставшейся родственницей, с которой они долгие годы не общались.

Не прошло и недели, а я уже забрала документы из академии и с тяжёлым сердцем перевезла вещи в деревушку на краю империи к сестре мисс Вудс – Азалии Фрейнкорт. Той ещё стервозной старой деве.

Было очень стыдно и неловко навязываться чужой женщине, но здесь меня никто не стал бы искать, и была поддержка. Профессор Шейдмор выдал мне приличную сумму, а я клятвенно обещала, что потом всё верну до последней монетки, хоть он и противился.

Так мы и начали жить. Я и мисс Азалия Фрейнкорт, которая была копией сестры по характеру. Со временем мы притёрлись друг к другу, научились сглаживать острые углы.

А в начале лета, когда Кристальные Пики перестали работать, как раз когда настало время родов, мисс Вудс и профессор Шейдмор приехали ко мне.

В итоге так мы и растили Айрона странной, разношерстной, но дружной компанией. Шейдмор уволился и перебрался ко мне поближе, исследования он мог проводить где угодно, а мисс Вудс приезжала каждые каникулы, что дало ей возможность наладить отношения с сестрой.

Беременность была сложной из-за постоянных магических выбросов и моего бесконечного страха. Мне каждую ночь снились кошмары.

Порой я жалела, что оставила ребёнка. А на следующий день винила себя и ненавидела за такие мысли. Но всё изменилось, когда я взяла Айрона на руки и посмотрела в спокойные багряные глаза моего малыша.

Сын родился особенным ребёнком, что было неудивительно. Его огромный магический потенциал поражал воображение, но пока сила спала, никто ни о чём не догадывался. Первые признаки магии и крылья обычно появляются у дракорианцев примерно в тринадцать или четырнадцать лет. Мы с Шейдмором знали, что время у нас ещё есть.

Поселившись вдалеке от столицы и связав свою жизнь с наукой, я найду способ уберечь сына. Скрыть от других тайну его рождения.

– Тяф! – Сладусик требовательно толкает меня в локоть мокрым чёрным носом.

Я касаюсь Ока Дальновидца и чувствую, как искра магии щекочет кончики пальцев. Доска передо мной идёт рябью, и мы принимаемся ждать.

Око сделал профессор, с которым я мечтаю работать, он же мне и подарил своё творение. Вайлдстоун – настоящий гений артефакторики.

Не проходит и тридцати секунд, как изображение начинает проясняться.

– Айрон! – выдыхаю я с облегчением при виде любимого личика сына.

На Айроне белая рубашка с идеально отглаженным воротничком – спасибо сестре мисс Вудс. Чёрные волосы, отросшие чуть ниже линии челюсти, тщательно расчёсаны. У сына глаза отца, но черты лица скорее мои – более мягкие. Лишь нос и изгиб губ напоминают о Майроке.

Моему малышу всего четыре, но он выглядит куда старше. Даже взгляд у него совсем не детский.

– Матушка, – Айрон слегка склоняет голову, приветствуя меня.

– Тяф! Тяф! – привлекает к себе внимание Сладусик, подпрыгивая на месте, силясь тоже увидеть своего маленького друга.

Айрон широко улыбается при виде пёсика, у меня на сердце сразу становится теплее. Кажется, я снова в своём уютном мирке, где никто не причинит нам с сыном вреда.

– Как вы там? – спрашиваю я, пытаясь рукой угомонить пса.

– Как обычно. Наш сосед мистер Даусон снова приносил цветы, но тётя Азалия выкинула их в мусорное ведро. После утреннего чаепития я пытался собрать из деревянной основы и кристализированных образцов порт-ключ, способный перенести меня на задний двор, но потерпел неудачу. Кажется, всё-таки без магии никуда. Скорее бы она проснулась…

Уголки губ сына ползут вниз, а взгляд становится печальным.

Пока другие дети играют в лошадки и рыцарей, сын предпочитает немного другие развлечения… мне спокойнее думать, что это моя вина, ну и Шейдмора. Мы связали свою жизнь с наукой. Но есть подозрение, что дело в Айроне и его незаурядном уме.

– Рада, что вы веселитесь, – улыбаюсь я. – У меня есть многоразовый порт-ключ, и иногда на выходные я смогу ненадолго перемещаться, милый. Ты рад?

Главное, чтобы никто в Пиках не знал, куда я перемещаюсь. Буду делать это крайне осторожно и только после того, как смогу убедится, что всё спокойно.

– А нам это по карману? – щурится сын. – Порт-ключи дорогие, поэтому я и учусь делать их сам.

– По карману, малыш, – я подаюсь чуть ближе, касаюсь кончиками пальцев Ока.