Конечно, я ожидала, что моей биографией будут интересоваться, поэтому продумала всё заранее. Про Айрона никто не должен знать. По крайней мере, в столице. Многие помнят, что у меня были отношения с Майроком до того, как он стал Легендой. И эти знакомые легко смогут сопоставить факты.

Поэтому сына я буду скрывать, как и делала раньше. Пусть думают, что я просто не выдержала того, что свалилось на меня, и сбежала. Лучше казаться слабой в глазах других, чем подставить под удар жизнь Айрона.

Белтон глядит на меня снисходительно и с лёгким оттенком превосходства. Я никогда ей не нравилась. От меня всегда были проблемы. Думаю, ей доставляет удовольствие копаться сейчас в грязном белье моего рода.

– Но вы могли стать главой рода, у вас были все карты на руках. Неужели нервы оказались слабоваты…

Раздражение вспыхивает внутри моментально. Конечно, мне было тяжело оставить свой род. Я буквально наступила себе на горло. Тем более, что сестра оказалась в выигрыше после моего побега. Я даже думать не хочу, как она радовалась произошедшему. Но сын важнее всего. Наша маленькая семья на меня на первом месте.

Я умышленно все эти годы ничего не узнавала о сестре и брате, которые остались в столице. Просила никому не говорить мне о них, чтобы у меня не было повода лишний раз грызть себя изнутри.

Только вот теперь я снова в Ауриндаре, а значит, у меня есть все шансы снова встретиться с родственниками, которые так меня ненавидят.

– Я была юна и раздавлена тем, что произошло с моей семьёй, – отстранённо говорю я после продолжительной паузы.

Белтон хмыкает, а затем тянется рукой с золотым вульгарно сверкающим маникюром к кипе бумаг на краю стола. Выуживает оттуда какой-то лист и пробегается по нему взглядом, слегка морща идеальный лоб.

– У вас крайне высокий балл, – в голосе ректора слышится неудовольствие. – Даже для той дыры, где вы сдавали экзамены.

Я и так знала, что принимать меня Белтон не захочет, но подтверждение этого всё равно натягивает и без того тонкую струну нервов. Хорошо, что решение о стажировке принимает коллегия преподавателей, а не только ректорша. Иначе и пробовать не стоило. Шансов бы не было.

– Я очень способная. Способнее многих, – отвечаю без тени смущения.

– А вы о себе высокого мнения, – Белтон проходится по мне колким взглядом.

– Потому что это правда. К чему ложная скромность?

– Вы в курсе, что ваш брат поступил в академию в этом году? – Белтон поднимает на меня хитрый взгляд. – Вы ведь говорили, мисс Найт, что покинули академию пять лет назад из-за семьи. Не вызовет ли это лишних конфликтов в Пиках? У нас, знаете ли, любят порядок.

Вильям поступил? Я ведь всё просчитала, прежде чем прийти сюда. Брату девятнадцать и будет двадцать только через четыре месяца. Как его взяли на год раньше? Это не по правилам.

В ответ на мой немой вопрос ректорша довольно ухмыляется, ведь ей удалось задеть меня за живое.

– Раньше мы брали на обучение адептов только в полные двадцать – возраст совершеннолетия дракорианцев, но в последние пару лет пересмотрели это правило, оставив выбор за поступающим. Если совершеннолетие в ближайшие месяцы, то почему бы и нет…

Блеск! А Шейдмор мне даже не сказал… хотя, зная профессора, он даже не интересовался подобными вещами. У него только зелья на уме.

– Проблем с братом не будет, – твёрдо говорю я.

– Хм… – Белтон бросает на меня предупреждающий взгляд. – Профессор Шейдмор прислал мне свои рекомендации относительно вас. Он ни о ком ещё столь лестно не отзывался. Здесь что-то личное? Говорят, вы были с ним м-м… близки раньше.

– Были близки? – переспрашиваю я, давая Белтон время немного подумать о том, что она ляпнула. Всё-таки вопрос выходит за рамки этики.

– Бросьте, мисс Найт, я просто спросила, – Белтон облизывает полные губы и слегка подаётся вперёд, насмешливо глядя на меня. – Или вы предпочитаете огненных? Я помню, вас и Майрока Флейма кое-что связывало, не так ли?

Она явно провоцирует, и ей это доставляет удовольствие.

Вся окружающая обстановка, даже Белтон, хоть она и изменилась, снова возвращают меня в прошлое.

Когда-то подобный вопрос вспорол бы старые раны. Они снова стали бы кровоточить.

Но я изменилась.

– Прошло пять лет, мисс Белтон, – я позволяю себе холодную улыбку. – Моя жизнь теперь другая. Я занимаюсь наукой, а не думаю о мимолётных связях.

Решив, что достаточно обсасывать мою жизнь с разных сторон, Белтон принимает деловой вид.

– Артефакторика… хм… – произносит она задумчиво. – Я думала, у вас была склонность к алхимии и зельеварению.

Склонность была.

Но случилось то, что я сразу не смогла распознать, когда потеряла истинность. Вместе с ней почему-то испарилась большая часть моей магии. А подобное вносит значительные коррективы в жизнь.

Шейдмор потом сказал, что из меня буквально выдрало магию с корнем. Но говорить об этом кому-то, всё равно что подписать себе приговор. Никто не будет воспринимать меня полноценной дракорианкой.

Поэтому артефакторика. В этой области почти не нужна магия, хватает и моих крох.