Год предстоит тяжёлый. Тем более, что мне должны дать аж двух кураторов по артефакторике. Выбери я зелья, было бы проще, потому что старшим куратором назначили бы Шейдмора, как самого опытного. Но с алхимией не срослось из-за маленького магического потенциала.

У меня не самый приятный опыт общения с преподавателями в Кристальных Пиках. В основном я им не нравилась по разным причинам. Мисс Белтон дала понять, что эта традиция всё ещё в силе. Если она при всём преподавательском составе намекала, что я шлюха, то что обо мне думают кураторы? Мне хотелось бы иметь с ними хорошие отношения, всё-таки так продуктивно работать гораздо легче.

С тяжёлым сердцем я стучу, а затем толкаю дверь, которая указана на том листке, что мне выдали в ректорате. Меня уже должны ждать оба куратора.

В аудитории за преподавательским столом, откинувшись в кресле, полулежит тучный дед с окладистой белой бородой и лысиной. Ему лет девяносто на вид. На нём белая рубашка со старомодными кружевными манжетами и вязаная жилетка со странным рисунком, напоминающим гарцующих лошадей. Из открытого рта преподавателя стекает слюна, а кабинет сотрясает громогласный храп.

– Кхм-кхм!

Моё деликатное покашливание заглушает очередная волна храпа.

– Простите! – я слегка повышаю голос, чувствуя некоторую неловкость.

– Угум-с! – причмокивает губами дед, но просыпаться не собирается.

– Он будет дрыхнуть ещё около часа, можешь не стараться его разбудить, – раздаётся голос Кристабель откуда-то слева.

Я поворачиваю голову и только теперь замечаю её. Бель стоит у стеллажа и держит в руке одну из книг.

– Ты не говорила, что собралась проходить стажировку по артефакторике, – хмыкает она.

– А ты не говорила, что преподаёшь её, – я мигом догадываюсь, что Бель здесь делает.

– У меня всегда была склонность к зачарованию предметов, – нарочито небрежно пожимает плечами Кристабель. – Как видишь, мистеру Дорсону нужна была помощница, что не удивительно, учитывая его почтенный возраст. Так я стала вторым преподавателем в Пиках.

Мы обе синхронно поворачиваем головы и смотрим на храпящего преподавателя.

– Он всегда такой? – с долей разочарования спрашиваю я.

– О, милочка, мы же в Пиках. Здесь всё по высшему разряду. Дорсон – лучший в своём деле, сама убедишься. Просто утро для него… мм… не самое продуктивное время суток, скажем так.

– Ладно, убедила.

– Прогуляемся? – спрашивает Бель с усмешкой. – Заодно пока обсудим твою выпускную работу и подготовку к ней. Учти, у нас не забалуешь.

Помнится, мне уже пытались засунуть Кристабель в наставницы, дело тогда кончилось плохо. Но времена меняются.

Спустя десять минут мы неспешно прогуливаемся по аллее, которая опоясывает академию.

– Вчера видела твою сестру Лину, – вдруг говорит Бель, бросая на меня внимательный взгляд. – Приходила с твоим братцем-первокурсником в академию.

– Мы больше не общаемся, – сразу обозначаю я свою позицию.

– Я наслышана, она много болтала о тебе. Сама понимаешь…

Я поджимаю губы, ничего не отвечая. Даже знать не хочу, как Лина полоскала меня среди своих подруг и друзей. Какое мне дело до этих аристократов? Я их не знаю, и вряд ли мы когда-то познакомимся. Мой путь теперь другой.

– Ладно, вижу, как ты сразу надулась, поэтому успокою. Её болтовня не то чтобы слишком всем интересна. Сама понимаешь, род Найт обнищал и растратил всё своё влияние, уж прости.

Я вижу, что Бель пытается подбирать слова, и благодарна ей. Тем более, что она не из тех, кто обычно щадит чужие чувства.

– На правду не обижаются, – бурчу я.

– Это я к чему веду. Могу пролить немного бальзама на твоё истерзанное сердечко. Сестрица-то твоя замуж так и не вышла.

– Я не удивлена. Но мне на самом деле плевать. Как видишь, я в том же положении.

Говорят, Рикард пропал, а куда именно он делся, никто не знает. Судьбой Лины я не интересовалась, как и её любовными делами.

– Она сейчас в отношениях с богатеньким наследником влиятельного рода Фрай.

– Ну и где же тут бальзам на моё сердечко? – усмехаюсь я.

– Они вместе уже года три, а замуж он её не зовёт. И периодически находит новых пассий, с которыми ей изменяет. А она таскается за ним, как влюблённая кошка.

– Влюблённая в его деньги кошка, – поправляю я. – Уж я-то Лину знаю.

– Ну… думаю, ты права. У неё за душой ничего нет. Всё должен наследовать твой брат, когда закончит академию, а она лишь его опекунша. Говорят, ваши производства все в долгах, и их скоро закроют. Так что предложить роду Фрай ей нечего. Кроме смазливой мордашки, разумеется.

Хоть я и перестала винить себя за то, что не выполнила долг перед родом, мне всё ещё больно от того во что превратилась наша семья. Мы были на вершине, мой отец должен был стать правой рукой Легенды. Меня, брата и даже эту паршивку Лину ждали великолепнейшие перспективы. Но последние десять лет просто уничтожили нас.

Разве я когда-то могла помыслить, что мне придётся прятать сына от всего мира и радоваться перспективам работать на кого-то, пусть даже это и такой светило науки, как Вайлдстоун?