– Самый безопасный облик. Даже разбойники не решаются связываться.

– Пожалуй, – согласился дракон. – То, что произошло два дня назад, очень наглядно это подтвердило.

Да, тот день я теперь надолго запомню. А ведь не планировала вмешиваться. Просто когда услышала крик – решила посмотреть, нет ли для меня самой опасности. А потом – словно какое-то помутнение. Обжигающая ярость. Дубина в моей руке, крушащая чужие черепа, словно перезревшие тыквы. Ни жалости тогда, ни раскаяния сейчас.

Руби говорила, что принимая чей-то облик, мы можем перенять так же его способности, а ещё, в нагрузку – некоторые черты личности. Или не совсем личности, просто нечто, что свойственно тому виду.

Я это заметила давно, ещё когда стала обращаться в волка, чтобы охотиться. Кроме быстрых лап и острого нюха, я получала ещё и несвойственный мне азарт погони и жажду крови. Но в целом, я оставалась собой. Мои мысли, мой разум. Я себя не теряла, просто получала некое дополнение, чаще полезное.

Так и два дня назад. Прежде, путешествуя орком больше месяца, я ничего необычного не чувствовала. Да, сила, да, неутомимость. Прожорливость – куда ж без этого. Но это всё относилось к телу. Каких-то изменений в чувствах и разуме я не замечала. Но когда увидела, как разбойники – а эту братию я люто ненавидела с тех самых пор, когда сама едва не погибла в грязных лапах им подобных, – не просто грабят и даже убивают – они пытают! Вот тогда и сорвалась.

Очнулась уже среди валяющихся на земле трупов, держа за горло главаря. Одно слово проникло в мой, затуманенный яростью разум.

Дракон.

Меня всегда завораживали эти прекрасные, сказочные существа. С детства я старалась узнать о них всё, что возможно. Собирала сказки, легенды, замучила расспросами учителя расоведения. И когда сбежала из дома и могла пойти куда угодно – ноги сами понесли меня в сторону Хрустальных гор.

И теперь, из бессвязной речи перепуганного до полусмерти человека, я вдруг узнала, что дракон – здесь, совсем рядом. Это помешало моей руке сразу сжаться на горле разбойника.

Он умолял сохранить ему жизнь, готов был отдать за это самую большую свою драгоценность – кровь дракона. Идиот даже не понимал, что настоящую ценность имеет лишь кровь настоящего дракона, крылатого, причём отданная добровольно. А кровь несчастного, что они убили, ничем не отличалась от крови любого человека. Впрочем, откуда ему знать, сомневаюсь, что это убожество когда-либо училось в школе.

Мне стало безумно жалко сказочное существо, чья жизнь так нелепо оборвалась. Но как этим оборванцам удалось захватить того, кто считался неуязвимым и благодаря своей способности превращаться в огромную крылатую ящерицу, и магии, которой обладали все драконы даже в человеческом виде? Очень сильной магии, человеческим магам до такого уровня – как до звезды. Поэтому, решив повременить с уничтожением этой мрази, я задала ему вопрос.

Тогда-то и узнала об ошейнике. И о том странном незнакомце, что нанял разбойников похитить, увезти как можно дальше в лес и убить дракона. Вызнав всё, что возможно, я без колебаний свернула рассказчику шею, а потом решила похоронить несчастного. Но когда снимала тело с ветки, услышала тихий стон.

Дракон был ещё жив!

Мысленно ругая себя, что сразу не проверила его, а потратила время на расспросы, кинулась на помощь. Спасибо урокам Руби и её матушки, кровь я остановила быстро, и рану зашила – впервые в жизни, но хотя бы знала, что нужно делать, – и голову перевязала, и остальные ушибы и ссадины смазала. Собранные Руби мне в дорогу снадобья очень пригодились, не зря я их с собой всё это время таскала, и именно их спасла, вырвавшись из лап тех, первых разбойников, потеряв остальное своё имущество.

Поняв, что дракон, похоже, выживет, задумалась. Проще всего, конечно, было бы отнести его в столицу, которую я обошла стороной всего пару дней назад. Так я и сделала бы, если бы разбойники сами напали на дракона и ранили его. Но был кто-то ещё, тот, кто заплатил за его смерть. И что помешает ему закончить свой замысел, пока бедняга слаб и вообще без сознания?

Нет, туда нельзя. Кто бы это ни был, пусть верит, что его замысел осуществился. А я отнесу дракона к тем, кто сможет ему помочь. Хотя бы ошейник с него снимут.

Жаль, что кроме магии превращения, никакая другая нам, метаморфам, не подвластна. Мы можем брать физические способности тех, в кого превращаемся, но не магические. А то сняла бы этот ошейник – и дракон мигом бы сам исцелился, они это умеют. Но это пока невозможно, поэтому план таков – пока он без сознания, несу в сторону Хрустальных гор, а когда очнётся – тогда и решим, что делать дальше.

Я обнаружила, что пока вспоминала то, что случилось два дня назад, дракон задремал. Бедняга. Сил как у котёнка. Ну, ничего, очнулся, попил, поел – значит, теперь на поправку пойдёт. А то меня больше всего волновало, что пока в себя не пришёл, ничем пополнить силы не может.