Обрадованный Вэйланд, на котором оставались только перепачканные брюки с разрезанной штаниной, радостно гикнул и, схватив одежду, кинулся к реке. Оставив вещи на берегу, начал стаскивать брюки, нимало не смущаясь окружающих, но я на подобное смотреть не смогла, отвернулась и стала рыться в котомке.

Найдя искомое и заметив краем глаза, что Вэйланд уже зашёл в воду выше пояса, окликнула и запустила в него мылом. А потом снова отвернулась, складывая в котомку горшочек с жаропонижающим порошком и бинты, которые не убрала утром, отряхнула плащ, заткнула пробкой опустевшую фляжку, в общем, изобразила бурную деятельность, не дающую мне смотреть в сторону реки. Вид голого мужчины – это немного слишком для благовоспитанной девушки, которой я, по идее, была. Конечно, за последнюю пару месяцев я видела и совершала многое, что совсем не вписывалось в подобный образ, но это не значит, что я должна пялиться на купающегося Вэйланда.

Хотя, если совсем-совсем честно – посмотреть хотелось. Было очень любопытно. Я никогда не видела совсем голых мужчин. Но если посмотрю у всех на глазах – точно умру от смущения потом, если – или когда, – окружающие узнают обо мне правду.

Оторвавшись от котомки, которую завязала настолько тщательно, насколько это возможно орочьими пальцами, я вдруг встретилась взглядом с седым. Он смотрел на меня каким-то очень понимающим взглядом. Потом подошёл, наклонился – я сидела на корточках, – и тихонько шепнул:

– Я не выдам твою тайну, малышка. Никто ничего не узнает, пока ты сама не захочешь рассказать.

После чего отошёл и стал с улыбкой наблюдать за довольным внуком, плещущимся в реке, оставив меня с приоткрытым ртом и вытаращенными глазами.

Как он догадался? Чем я себя выдала? Неужели ещё кто-то понял? Или просто дед Вэйланда настолько стар и мудр, что сумел увидеть то, что не заметили остальные? Знать бы только – что?

– Прости, отец, что заставил тебя волноваться, – голос Вэйланда послышался совсем близко, и, оглянувшись, я увидела, что он стоит неподалёку, уже в брюках, натягивая рубаху и пряча те красивые выпуклости на животе, которые мне так понравились. Жаль.

– Ты не виноват в том, что рана загноилась. Хотя увидеть тебя таким беспомощным было жутко, пара седых волос у меня точно прибавилась. Хорошо, что всё уже позади. – Черноволосый похлопал моего дракона по плечу. Оказывается, он тоже может улыбаться.

– Я про мой отъезд. Прости, что уехал, ничего не сказав, знаю, это было глупо.

– Да ладно, дело молодое. Бастиан мне всё рассказал. Кстати, когда ты нас с ней познакомишь?

– С кем? И что именно сказал Бастиан? – насторожился Вэйланд.

– Что у тебя в человеческом королевстве есть девушка, и ты с ней тайно встречаешься.

– А тайно-то зачем?

– Это и мне показалось немного странным, учитывая, кем была твоя мама. Но я решил, что ты просто не уверен в своих чувствах и не хочешь меня обнадёживать раньше времени. Знаешь же, как я о внуках мечтаю.

Интересно, а кем была мама Вэйланда?

– Она была человеком, – тихонько сказал седой, встав рядом со мной. – Потому и покинула нас так рано.

Он что, мысли мои читает, что ли?

– У тебя всё на лице написано, – усмехнулся дедушка Вэйланда. – Я тебе расскажу о ней попозже. Или внука моего попроси.

– Отец, у меня нет никакой девушки в человеческом королевстве, да и нигде нет.

– Тогда почему ты уехал? – нахмурился черноволосый.

Вэйланд тяжело вздохнул, готовясь рассказать не самую приятную правду, когда у него в животе недвусмысленно забурчало. Словно обрадовавшись отсрочке, дракон жалобно взглянул на отца.

– Может, чуть позже объясню, я просто умираю с голоду. Элай, у нас ничего не осталось из еды?

– Есть хлеб, немного сыра, сухари. И кролик жареный, только он вчерашний.

– Давай! – принюхался и впился в мясо зубами. – Нормальный кролик.

– Да и отравиться не страшно, если что, – хихикнул седой, интересно, как его зовут? – Исцелишься тут же.

Я поняла, что тоже ужасно голодна, рисковать не стала, да и не отбирать же половину кролика у недавнего умирающего. Хлеб и сыр – тоже неплохо.

Доев мясо, Вэйланд оглядел окружающих, потом пошёл к реке, тщательно вымыл руки, не менее тщательно вытер их куском простыни, заменявшим нам полотенце, отряхнул с рубахи несуществующие крошки.

– Хватит оттягивать, – у седого кончилось терпение. – Если хочешь рассказать что-то неприятное – говори. Всё настолько ужасно?

– Вы даже не представляете – насколько, – вздохнул Вэйланд. – Это именно Бастиан организовал моё убийство.

Глава 5. Приглашение

Глава 5.

Приглашение

После слов Вэйланда, на несколько секунд воцарилась ошеломлённая тишина, потом коричневые хором загомонили:

– Как? Невероятно! Как он мог? Да что ж такое творится? Собственного брата!?

Они были возмущены, ошеломлены, удивлены, но вот чего я не услышала – недоверия. Ни в словах, ни в интонации. Вэйланду поверили сразу и без колебаний, а это о многом говорило.