Мы приземлились возле нашей стоянки, и я первая подбежала, ну, ладно, приковыляла, к Вэйланду. За этот час с небольшим ему стало ещё хуже. Беднягу бил озноб, лицо в холодном поту, глаза ввалились. Но жив – это главное. Дракон же сказал – они исцеляются, значит, теперь всё будет хорошо, ведь правда же?

– Подвинься-ка малышка, – На моё плечо легла рука. Человеческая рука. – Ты сделала всё, что могла, чтобы спасти моего внука, теперь позволь нам помочь ему.

Оглянувшись, я увидела высокого широкоплечего мужчину, чьи, рассыпавшиеся по плечам волосы когда-то были тёмными, а сейчас стали пегими от седины, морщины на лице выдавали возраст. За его спиной стояло ещё несколько мужчин, таких же высоких и широкоплечих, в одеждах тёмных тонов.

Я отшагнула, и моё место занял другой мужчина, с чёрными волосами, такими же, как у Вэйланда, только у него была седина на висках. Его чёрный камзол, оживляемый лишь белым воротником рубашки и кружевными манжетами, был расшит тонкими золотыми узорами, на шее висело тяжёлое золотое украшение, представлявшее из себя цепь из небольших медальонов, украшенных драгоценными камнями, центральный медальон был гораздо больше, с мою ладонь, наверное.

Опустившись на колени перед раненым, он прикоснулся к его щеке пальцами, на которых я заметила два перстня с камнями и одну печатку, нахмурился, отогнул уголок плаща, в который тот был закутан, положил ладонь на шею Вэйланда поверх ошейника, закрыл глаза и замер.

Все тоже замерли, молча наблюдая за происходящим. Наконец я не выдержала и обратилась к тому, кто назвался дедом моего дракона.

– Почему он не снимает с него ошейник?

– Нужно сначала отключить магический замок, а это требует некоторого времени, – пояснил мне седой.

– Тут добавлен ещё один запор, впервые с подобным сталкиваюсь, – пробормотал чёрный дракон. Ну, я думаю, что это был он.

Остальные трое мужчин, что стояли чуть в стороне, тоже были темноволосыми в той или иной степени, но ни у одного они не были такими чёрными. И одежда на них была одинаковая, тёмно-коричневая, без вышивки. Драконы, летящие с нами, тоже были коричневые, разных оттенков. А учитывая то, что мой цвет в виде дракончика точь-в-точь совпадал с цветом моих волос, и был на пару тонов светлее того, что на картинке, я решила, что цвет волос и чешуи у драконов совпадает.

Иначе, почему я не такая, как на картинке, хотя обычно точно копирую то, что вижу?

– Помочь, ваше величество? – предложил один из трёх коричневых драконов.

– Справлюсь, – покачал тот головой. – Просто мне понадобится несколько дополнительных минут.

– А пока, расскажи-ка нам, малышка, что произошло с моим внуком? – попросил седой, присаживаясь на корточки, чтобы заглянуть мне в лицо. То есть, в морду.

– Я, наверное, что-то неправильно сделал, – я эту морду повесила, не в силах смотреть в эти внимательные и очень мудрые глаза. – И рана загноилась. А вроде бы заживала.

– Какая рана?

Я потянулась, отвернула полу плаща, показывая ногу Вэйланда с разрезанной штаниной и повязкой, на которой проступило пятно от гноя.

– Порез. Большой. Я зашил, и всё было хорошо. А вчера вдруг жар начался.

– Кто это сделал? – это опять кто-то из коричневых, я их просто не различала. Даже не поняла, один из них говорит, или разные.

– Разбойники. Побили его тоже они. И по голове стукнули, наверное, тоже. Этого я не видел, точно не скажу. Но на голове всё зажило хорошо, а вот нога…

– И где сейчас эти мерзавцы, – проскрежетало сзади, ага, голос другой, значит, они всё же по очереди говорят, а не один за всех.

Оглянувшись, я молча провела когтём по шее.

– И кто их?.. – один из коричневых повторил мой жест.

– Я.

– Это невозможно! Ты ведь ещё ребёнок! – загомонили все трое.

– Объясни, – попросил седой. Он мне, похоже, поверил, просто не мог понять – как я справилась. Точнее – как справился ребёнок, которого они во мне видели.

Я взглянула на Вэйланда – черноволосый всё так же сидел над ним с закрытыми глазами и сосредоточенным лицом. Похоже, немного времени у меня есть.

– Лучше покажу.

Я сгребла лапой свою, сваленную кучей, одежду и направилась было в кусты, потом передумала, проковыляла к реке, сделала лапой жест, означающий «Минуточку» и, опустив морду в воду, стала жадно хлебать. Блаженство! Все терпеливо ждали, лишь седой жалостливо прошептал:

– Бедный ребёнок.

Напившись, я ушагала в кусты, чтобы через полминуты выйти оттуда уже в виде орка. Драконы отреагировали предсказуемо – напряглись, коричневые даже вышли вперёд, словно бы закрывая собой седого, черноволосого и Вэйланда. Седой выглянул из-за них, тревожно шаря взглядом по кустам, похоже, в поисках «малышки».

Я вздохнула – и изменила голову. Теперь седой смотрел сам на себя. Правда, тело я оставила орочье, не хотела ловить спадающие штаны. Драконы были широкоплечие, высокие, я не намного возвышалась над ними, но они были гораздо стройнее меня, и штаны точно бы свалились, измени я облик полностью.

– Метаморф! – выдохнул, наконец, седой, и в его голосе слышалось изумление пополам с восхищением.