— Нет, – ответила она очевидное, в глазах появилась надежда. Она так на меня смотрела, что внутри появилось непонятное желание помочь. И благо я знал, как это сделать. Но прежде решил исполнить первый пункт нашего договора.

Я встал с кресла и сказал:

— Предлагаю вызвать жандармов, — сказал я, кинув взгляд на Римуса. – Пусть засвидетельствуют факт вымогательства со стороны поверенного леди Фабии Торп. А также то, что леди Элеонора Фокс находится здесь без опекуна и законного представителя. Впрочем, как и факт того, что опекунство леди Торп не исполняет.

Адриан

Я кинул взгляд на перепуганного Римуса. Он был бледен и так сильно трясся, что даже дрожал кадык. Скандал мне был ни к чему. Я собирался представить нашу связь с Эленорой более изящно, чем грязные разбирательства в комнате с двумя мужчинами. Однако создавать скандал я и не собирался. Только делал то, что умел. Давил на слабые места и нещадно блефовал. Когда нет эмоций, блефовать достаточно просто, ведь собеседник не увидит страха или сомнений.

— Вы не докажете, – тихо прошептал он и был прав. Так быстро это не доказывается. Мы просто устроим бурю и разбирательства. Жандармы составят акт и отправят его на имя леди. Но иногда не так важно, прав ты или нет, еcли ты уверен в своих словах.

— Так и есть, сейчас не докажем, – хмыкнул я. – Будет разбирательство. Возможно, тетушка ничего и не знала, и это ваших рук дело. Жандармы разберутся, а пока опекун приедет, вы посидите в темнице, подождете ее.

Я слабенько стукнул тростью по полу, а Римус вздрогнул. Он был настолько напуган, что уже с трудом мог отличить правду от вымысла.

— Но я не виноват, я делал, что говорили. Все по закону.

— Вот и проверят, а вы пока отдохнете, – спокойно сказал я и, увидев, что поверенный дошел до нужного состояния, вытащил из-за пазухи договор.

— Это она во всем виновата, ваша светлость, не я. Клянусь, — Римус повернул голову к леди Фокс: — Скажите ему, леди, я ведь все делал, как она говорит.

Я тоже кинул взгляд на Элеонору. Она была весьма задумчива и напряжена. Руки скрещены на груди, и она слегка прикусила щеку. Я заметил, что у нее была привычка кусать щеку изнутри, когда нервничает. Мог ее понять, ведь смысл этого представления знал только я.

— Если вы и правда не виноваты, мы могли бы договориться, – произнёс вкрадчиво. — Вы подпишете договор на продажу дома. Я выдам вам чек, и вы спокойно поедете к леди Торп. А требования мы уже вышлем неофициально. Я дам время, чтобы Фабия подумала. Возможно, мы могли бы найти компромисс.

Вот я и озвучил то, ради чего устроил весь этот фарс. Дом интересовал меня в первую очередь. Ведь по документам младшая сестра действительно имела право снести его половину под предлогом ремонта. И здесь было не подкопаться.

— Нет, нет, нет, – замотал головой Римус, — нельзя. Она же убьет меня...

Он посмотрел на меня таким взглядом, что я понял – леди Фабия отнюдь не робкого десятка. Но и я тоже.

— Представьте, как она разозлится, если вас посадят в темницу и ей придёт оповещение о судебной тяжбе без предупреждения. Вряд ли она будет счастливее от такого позора. А ведь и жандармы языки за зубами держать не будут, завтра об этом скандале уже будет знать вся столица. Раз Фабия так испугалась брать свою племянницу, — я начал давить на ее честолюбие, — но она хочет продать дом другому... Я выпишу еще один чек для вас, – сказал я. Деньги прекращали любые конфликты.

Глаза Римуса загорелись.

– Вы можете уйти отсюда сами с деньгами, а можем вызвать жандармов, и вас отправят в темницу. Выбор за вами.

Римус колебался недолго, он взял мой договор и размашисто поставил подпись. Она засветилась, подтверждая, что сделка завершена.

— Леди Элеонора, подождите меня внизу, – сказал я и повернул голову к девушке. Элеонора встала, расправила плечи и взяла из моих рук договор. А после этого она повернулась к Римусу и сказала:

— Вы отвратительный человек, так же, как и Фабия, и я рада, что наконец-то не в вашей власти.

Элеонора победно махнула договором, а после, кинув на меня благодарный взгляд, развернулась и пошла к двери. Мой фамильяр тут же превратился в обычную тень, пропуская ее. Как только она вышла, я достал из кармана чековую книжку и подписал два чека. Мог бы не платить, но это противоречило моим принципам.

— Держите, – сказал я, протянув их. Римус тут же улыбнулся, отчего его щеки покраснели. Но улыбка была недолгой, вслед за ней в его нос впечатался мой кулак. Поверенный вскрикнул и сразу расхныкался.

— За что? – закрылся он руками.

— Не люблю марать руки, – честно сказал я, несколько раз сжав и разжав кулак. – Но такое ничтожество, как вы, обманувшее девушку, оскорблявшее ее и пытающееся отобрать последнее, понимает только боль.

После этого я кинул последний взгляд на сжавшегося Римуса.