Трактирщица вздохнула. Шорх был поразительно хорош всем, начиная от оборотнических корней и заканчивая отличной выпечкой, но одно было сложно — от него отвязаться. Даже устойчивая к таким вещам Ирейн порой покупала у него лишнее просто затем, чтобы он перестал ходить по пятам, расхваливая свою расчудесную продукцию. 

— Дядька Шорх, верите, вот вообще не до булочек, — сообщила она, но полукровку было не так-то просто смутить. 

— Так не бывает, мой товар — универсальный, годится и на свадьбу, и на поминки! А уж в наших нынешних обстоятельствах... 

— Это каких же? 

— Так через неделю в Древнем Городе подписывают же договор о человеческом содружестве! Народу понаедет...

— Как, уже? — изумилась Ирейн. Будучи матерью годовалой девочки и хозяйкой трактира по совместительству, она успевала, ну, скажем, иногда даже спать. Текущий месяц и год, а также сравнительную стоимость золотого слитка она тоже знала — благодаря товарным накладным. 

Остальное — скандалы, сплетни, расследования — проходило мимо её разума, кокетливо помахивая платочком. Хотя о создании человеческого содружества даже она слышала: последняя война меж человеческими королевствами разразилась, когда кто-то у кого-то отжал остров размером с её двор, унесла тысячи жизней и оставила в руинах Шаккару, Идшаси и ещё немало степных городов-крепостей, что раньше славились своим процветанием. 

Когда число жертв стало таким, что треклятый остров можно было бы увеличить втрое, просто сложив туда их останки, вмешались оборотни — лисы, волки да медведи, которых дурацкая возня под боком начала порядком раздражать. Много говорили, слухи летали, аки птицы по ветру, но в итоге под ласковыми взглядами звериных очей корольки замирились-таки. И даже решили основать человеческое содружество… после чего чуть опять не начали воевать, решая, у кого же будет проходить подписание договора. 

Вот тут Глава клана Медведей, мужик, по слухам, характера крайне крутого, стукнул кулачищем по столу и сообщил охальникам, мол, либо вы собираетесь в Древнем Городе, считающемся первым людским поселением, либо вас не хоронят, ибо ничего для этого подходящего не останется. Корольки почесали маковки и дружно покивали. Таким образом и стал их медвежий угол, что раньше жил за счет едущих в Древний Город туристов, ареной для политических событий. 

— Скоро народ начнёт прибывать, — заговорщицки сообщил Шорх. — Так что, купишь булочки? 

Ирейн сдавленно застонала, а потом всё же купила. Не продаст, так девчонкам скормит!

*

Трактир «Медвежий угол» достался ей по наследству, но в состоянии столь плачевном, что можно было смело петь поминальную песнь. Однако Ирейн унаследовала от неких неведомых предков упорство, граничащее с упрямством, и немалые запасы здоровья. Как итог, на момент развода её заведение можно было назвать вполне себе преуспевающим. Она даже могла позволить себе содержать шесть человек прислуги, что по меркам их городка, больше напоминающего перевалочный пункт, было очень даже хорошо. Опять же, за неполные десять лет её верховодия здание разрослось, обзавелось кучей пристроек и хозяйственных домиков, а также скромным, непритязательным клеверным полем. И — барабанная дробь — самым дорогим и крупным проектом последних лет было то самое стойло для верховых улиток. Ирейн покосилась на этот элемент архитектуры, точно он вдруг оказался её личным врагом, и вошла в сыто скрипнувшую дверь. 

— Как оно?

— Как прошло? Старая грымза была?

— Свершилось?

Работники обступили её, теребя. В ноздри ударил запах трактира: жарящегося мяса, курева, перегара, браги. Он переключил Ирейн на благодушно-деловой лад -- она была дома, в своей стихии.

— И чего вы расквохтались? — хмыкнула она. — Всё, можете поздравить: я теперь совершенно свободная женщина!

— Ууу, — протянула неунывающая Лиз. — За это надо выпить. 

— За это надо столы протереть, — буркнул Жуб, повар. — А то у нас такими темпами скоро конкурс можно будет проводить: пройдись по залу — собери хлеб. 

— Ребята, не ссорьтесь! — протянул малыш Жужа. — Я все протру. 

— Да чистые они! — закатила голубые глазищи Лиз. — Тёрла вчера. Лучше найди этого идиота Рокофа, пусть бочку с соленьями прикатит из подвала!

Вслушиваясь в этот диалог, трактирщица расцветала душой — все просто и понятно, её стихия, её детище, где все так, как она пожелает. На волне чувств Ирейн улыбнулась:

— Вы знаете, что я вас, люблю, правда?

— Зарплату повысишь? — тут же уточнила Лиз, и порыв благодушия поувял.

— Не настолько, — хмыкнула Ирейн. — И столы таки протри! Смотреть страшно.

— Ну, попытаться стоило... — пропела их красотка, уплывая вглубь зала.

— У, вертихвостка, — буркнул Жуб, потрясая косматой головой. 

— Это тоже надо уметь, — усмехнулась Ирейн. — Ладно, что уж там, скоро обед подавать. Что у нас с меню?

*