Забывают, что иногда ответ не имеет значения. Иногда сам вопрос важнее любого ответа.

Гарри поднялся.

Ударил слева.

— Сколько вам платят за работу в кампании Патрика Вандерпула?

Гилберт посмотрел на Райли, затем на судью. Ждал возражения. По его мнению, заработок отношения к делу не имел. Но Райли не возразил: он всё ещё остерегался вмешиваться в неизвестный ход допроса. Как бы это не обернулось против него.

— Я обязан отвечать? — спросил Гилберт.

Судья кивнула.

— Четыре миллиона триста тысяч долларов в год. — Он опустил взгляд на колени и смахнул с брюк невидимую пылинку, словно хотел смахнуть и сам вопрос.

Двое присяжных заметно округлили рты. Немалые деньги.

Гарри ударил справа.

— Кто платит вам эту зарплату?

Теперь Гилберту негде было укрыться, и он быстро ответил:

— Патрик Вандерпул.

Он приготовился к следующему вопросу.

— Это всё, что мне нужно было услышать. Спасибо, мистер Гилберт, — объявил Гарри.

Технический нокаут.

Гилберт огляделся с недоумением и лёгкой тревогой. И всё? Он рассчитывал провести на свидетельском месте часы: спорить, выслушивать обвинения во лжи, вести настоящий бой.

Ничего подобного не случилось.

Присяжные узнали, что этому человеку платят миллионы долларов, а такую кормушку никто не станет губить. Последние слова Гарри — «Это всё, что мне нужно было услышать» — нарисовали перед ними чёткую картину.

Чёрт, как же он хорош. Надо было ему вести весь процесс.

— Уважаемые присяжные, — сказала судья, — тот факт, что свидетель работает на другого участника дела, не имеет значения и никак не влияет на достоверность его ответов. Понятно?

Одна из трёх присяжных в первом ряду, наблюдавших за моими извинениями, женщина в синем свитере, подняла руку.

— Да? — спросила судья. — У вас вопрос? Будьте добры, шепните его приставу, сопровождающему присяжных.

Пристав, женщина примерно того же возраста, подошла. Присяжная что-то прошептала; пристав улыбнулась и кивнула.

— Ну? — спросила судья.

— Присяжная спрашивает, кто выносит вердикт: они с коллегами или вы, ваша честь?

Судья Таннер прямо посмотрела на присяжную.

— Вердикт выносят присяжные. Я объяснила это в начале процесса.

Женщина в синем свитере снова подняла руку. Пристав подошла, выслушала шёпот, удивлённо вскинула брови, затем повернулась к судье:

— Присяжная говорит: если решение должны принимать присяжные, то, при всём уважении, ваша честь, перестаньте указывать им, что думать.

Несколько присяжных в первом ряду закивали, ещё двое — в заднем. Я готов был расцеловать каждого.

Вот чем замечательны присяжные. Это обычные порядочные люди с двумя глазами, двумя ушами, а лучшие из них — с открытым умом и сердцем. Можно лгать им какое-то время, но однажды они назовут ложь ложью. При всех изъянах судебная система порой прекрасна.

— Вызывайте следующего свидетеля, мистер Райли, — сказала судья, стараясь не замечать слов присяжной. Пристав, которой пришлось их передать, выглядела слегка довольной. Что происходит за закрытыми дверями судейских кабинетов, мы знаем не всегда. Но если судья жестока или дурно обращается с сотрудниками, иногда те дают отпор. Приятно это видеть.

— Обвинение вызывает Дерека Ридинга, — сказал Райли.

Это был криминалист, обнаруживший на шкатулке кровь потерпевшей и ДНК подсудимой.

— Если суд сочтёт полезным, — сказал я, — защита согласна признать установленным фактом наличие на шкатулке крови потерпевшей и ДНК подсудимой. При условии, что нам позволят объяснить присяжным, каким образом ДНК клиентки могла оказаться на шкатулке.

Судья посмотрела на Райли. Он оказался связан по рукам и ногам. Он планировал долгий, скучный, но сокрушительный допрос криминалиста о крови и ДНК, всё — против Ванессы. Оспорить результаты нам было нечем. Её ДНК там действительно было, и пока Ванесса не дала объяснения. Незачем было оттягивать неизбежное.

— Вы не возражаете, мистер Райли? — спросила судья.

— Не могу возражать, ваша честь. Защита признаёт, что на орудии убийства обнаружены ДНК подсудимой и кровь потерпевшей.

— Нет, — сказал я. — Суду и присяжным прекрасно известно: мы признаём только наличие ДНК подсудимой и крови потерпевшей на шкатулке, находившейся в квартире потерпевшей. И ничего больше. Нет доказательств, когда и каким образом эти следы туда попали. Считать ли шкатулку орудием убийства — решать присяжным.

— Присяжные это поняли, мистер Флинн, — сказала Таннер, сочувственно посмотрев на них. Она старалась снова завоевать их расположение, показать, что стоит на их стороне. Не уверен, что у неё получилось убедить всех.

— Мистер Райли, эти факты признаны. Вызывайте следующего свидетеля.

Райли оглянулся на задние ряды, наклонился и прошептал что-то помощнику. Затем поднял взгляд на судью.

— Ваша честь, можно сделать небольшой перерыв? Следующим свидетелем должен быть детектив Ларкин, но сейчас его нет в суде.