— Да ну, какой предмет культа? Зачем преувеличивать? Мы просто поместили их на видное место, в назидание для некоторых. Напоминание о том, что нечего язык распускать, когда говоришь что-то о Кроу.

— Напоминание?! Да я, похоже, угадал, вы действительно где-то в своём бандитском логове по вечерам дружно молитесь всей бандой на драную тряпку!

— Ну почему сразу в бандитском? И да, мы не какая-то там банда, мы народ дружный, и нет, мы не молимся. Мы просто радуемся тому, что один гнусный негодяй немного пострадал из-за своей гнусности.

— Один?! Да судя по тем слухам, что до меня доходят, вы, похоже, половину лагеря в негодяи записали.

— Не говорили бы гадости, не оказались бы в этой половине. Ну что ты так нехорошо на меня смотришь? Да это всё инси... инса... инсуниа... Вот же сложное слово... В общем, люди много врут. И благородные, и простолюдины одинаково много. Не надо всему верить. Вот, допустим, насчёт тряпья тоже свежий случай. Представь, какой-то уличный клоун из самого дешёвого шапито всерьёз уверяет, что уважаемые воины десницы воруют его жалкие обноски. Ну не наглец ли?

— То есть вы, воины десницы, одежду не только у благородных воруете, так получается?

— Гед, тебя прямо-таки зациклило на воровстве тряпья. У нас не так, у нас ведь всё по-честному.

— Гм... По-честному, говоришь? А скажи-ка, друг мой Бяка: почему в гардеробах Шатао и Кьяна я наблюдаю элементы одежды, похожие на детали клоунского костюма? Дурацкий галстук и воротник, манишка с розовым бантом и изображением ягодиц того же цвета, пёстрые штаны, бубенцы на шапках...

— Э! Стоп! Бубенцы не оттуда, там другой клоун! — возмущённо воскликнул Бяка и, осознав, что ляпнул лишнее, вкрадчиво добавил: — Ты же сам говоришь, что нашему, как ты его называешь, ночному спецназу требуются полноценные тренировки. Вот ребята и тренируются немножко. Совсем чуть-чуть. Иногда. Что-то у клоунов, что-то у танцоров, барабан у музыкантов, ящик с декорациями у плотников, лошадей у конных акробатов...

— Лошадей?! Немножко?! Чуть-чуть?! Вы бы ещё фургон у этих балаганщиков стащили, клептоманы обнаглевшие!

— Так чего же ты молчал?! — вскинулся Бяка. — Нужен их фургон? Хорошо, ради тебя сделаем дело вне очереди, вообще не вопрос. Очень даже интересная тренировка получится, со всех сторон полезная. Фургон ведь не просто вещь в себе, он может служить передвижным вместилищем для множества других вещей. Так что я тут вижу перспективы. Ну чего злишься? Не надо волноваться и лишнее на нас навешивать, потому что те же бубенцы действительно никаким боком к нашим тренировкам и наглым балаганщикам не относятся, это совсем другое.

— Верните мои бубенцы, презренные злодеи! — донеслось снаружи.

— Заткнись, пугало ты тупое! — злобно рявкнул Бяка. — Во втором коридоре свои бубенцы поищи!

Спасибо добрым южанам, шатёр у меня артефактный, с хорошей звукоизоляцией. Но кричали так истошно, что пусть приглушённо, но звуки пробились.

Да и если бы не услышал, после криков приятеля всё понял бы.

Показав Бяке кулак, я вышел из шатра и увидел, как телохранители держат на весу отчаянно трепыхающегося коротышку, почти карлика. Нелепо-пёстрые несимметричные одеяния, злобно перекошенный огромный рот, столь же немаленький и почти бесформенный нос, сальные волосы, выбивающиеся из-под нелепой «ушастой» шапочки, множество бубенцов пришитых там и сям. На редкость уродливый мужичок неопределённого возраста, но при такой внешности и безвкусице он выглядит... Даже не знаю, как сказать...

Гармонично, что ли...

— Отпустили меня быстро! Сатрапы! Бесталанные ничтожества! — кричал коротышка. — А ну прекратили меня лапать! Оба прекратили! Я не ваша любимая престарелая шлюха из ближайшего борделя, я герцог шутовского дела!

Я вспомнил этого человека. Точнее вспомнил первую встречу со Львёнком, когда тот докладывал о составе своего отряда.

Как он тогда о нём высказался о моих шудрах из-за моря? «Разорив один из лагерей горных разбойников, ваши степные люди пленили странного человека, называющего себя похищенным герцогом шутовского дела. Он ходит в нелепых одеждах, обшитых бубенчиками; носит пёстрый колпак; бездарно поёт гнусавым голосом пошлые песенки; рассказывает глупости, часто оскорбляя при этом слушателей; прилюдно испражняется, прыгая при этом через костры; чересчур много ест и пьёт; настойчиво показывает женщинам всех возрастов детородный орган; подкрадывается в ночи к часовым и шумно портит воздух за их спинами. Я настоятельно не рекомендую нанимать этого человека, потому что не вижу в этом военной целесообразности».

Постороннего так близко к шатру не подпустят, а двух столь колоритных людей в моей армии быть не может, так что всё сходится. И это странно, потому что я до сих пор вживую этого субъекта не видел. Да что там видеть, я даже не вспоминал о чём. Наверное, подсознательно решил, что Львёнок от него избавился, сбагрив куда-то в столице, и на этом вопрос для себя закрыл.