— Ты думаешь, у этого мерзкого южанина кишки из дыры в брюхе лезут? — хмыкнула Кими. — По слухам, этот мерзавец спьяну надышался дыма от алхимии, когда мы их лагерь у Феоронниса жгли, и даже не пытайся мне доказывать, что у Меннай не оказалось лекаря, способного с такими пустяками быстро справляться. Так что это лишь очень сомнительный предлог, чтобы выпустить против тебя профессионального поединщика. Как по мне, это очень некрасивая практика, но многие её используют, и таких хитрецов почему-то не принято сильно осуждать. Да и за что тебя осуждать, если ты поступишь так же? Все видели, как безобразно вёл себя этот Меннай. Он бесчестный человек, а ещё семья у него не чета Кроу. Выскочки недостойные, даже твой идзумо стоит больше, чем любой из них. Так что послушай Камая.

— Ты совсем с ума сошла? Его этот Эккест даже со связанными руками раздавит за минуту, а уж против его бойца Камай и десять секунд не продержится.

— Господин, я ваш идзумо, это мой долг и моя привилегия. Если противник выставляет замену, вы, как представитель древнейшего клана Арсы, имеете полное моральное право обратиться ко мне. Ну а для того, чтобы соблюсти норму дуэльного кодекса, достаточно заявить о крайней степени вашего утомления после тяжелого похода.

— Да, так и скажем, — одобрила Кими. — Ты только что из опасного похода вернулся, ты неделю спал в седле, ты, конечно же, устал очень сильно. По кодексу обоснованное утомление приравнивается к недавнему ранению, а у тебя оно точно обоснованное, даже ассиопцы не смогут это отрицать. Сами же нас гоняли по лесам и равнине, заставили побегать.

Я покачал головой:

— Меннай жалкие выскочки, а я Кроу. Кроу так низко не поступают.

— И куда пришли Кроу со своими высокими принципами?! — начала злиться Кими. — Ты последний из рода, на тебе род и закончится, когда выйдешь против головореза Эккеста. Неужели ты думаешь, что они не подготовились, как следует? Да южане тут последнее время о тебе только и спрашивали. Ждали, когда ты появишься. Уж не сомневайся, эти твари знают, как убивать таких, как ты. И они это делают по всем правилам кодекса, не подкопаешься.

В шатёр заглянул мрачный Бяка:

— Гед, там какие-то копчёные пришли. Рожи наглые и побрякушки на них интересные. Дорогие, сразу видно.

— Ты зашёл, чтобы о побрякушках поговорить?! — почти рявкнул я.

— Да нет, это я просто так сказал. Они сообщить условия вашей драки хотят.

— Какие условия? — не понял я.

Кими закатила глаза:

— О великий ПОРЯДОК! Гедар, я иногда забываю, что ты вырос в какой-то деревне на краю земли, но в такие моменты сразу вспоминаю! Ты дуэльный кодекс хотя бы пытался читать дальше обложки?!

— Я пока что в процессе, как раз на середине обложки остановился.

— Оно и видно! Подозреваю, тебя спровоцировали на вызов, а это значит, что вызванная сторона имеет право выдвинуть условия дуэли. И понятно, что условия будут для тебя невыгодными, с каким-то подвохом. Не соглашайся ни на что.

— А разве так можно?

— Господин, разумеется, можно, — уверенно заявил Камай.

— Да, можно, — подтвердила Кими и чуть скривилась. — С некоторыми оговорками конечно и не всё разрешается отклонять. Ну и потом тебя могут начать высмеивать. Даже если всё по кодексу, это почти неприличное поведение, на грани трусости. Так считается. Кодекс допускает даже подобие независимого суда, чтобы попытаться изменить условия, но не одобряет это. Крайняя мера для исключительных случаев, а доказать исключительность непросто.

— Так что им отвечать? — спросил Бяка. — Там и условия дуэли хотят сказать, и показать замену надо.

— Они привели поединщика? — встрепенулся я. — И ты молчал?!

— Да когда бы я успел сказать? Ты сначала наехал на меня из-за того, что я про побрякушки начал рассказывать, потом вы между собой лаяться начали.

— Ты видел этого поединщика? — спросила Кими.

— Ага. Какой-то коротышка лопоухий. Рожа смешная, нос как лепёшка, будто его в детстве каждый день по лицу тяжеленной доской лупили. Какая-то круглая фигня на груди висит. Из золота и с самоцветами, явно тяжёлая. Интересная штучка... дорогая...

— Заканчивай уже о побрякушках, — сказал я. — Давай зови их сюда, хочу на этого красавца посмотреть.

— Да какой он красавец, — заявил Бяка, разворачиваясь. — Ослу хвост подними и посмотри, там он красивее будет.

* * *

С описанием внешности Бяка не напортачил. Сам я по местным меркам выше среднего роста, но не великан, среднестатистический мужчина уступает мне приблизительно на треть головы, а этот ниже на всю голову. Уши тоже соответствуют — оттопырены на совесть, нос уплощённый, как у многих темнокожих уроженцев крайнего юга. Отдалённо похож на моих смертоносцев, возможно из родственной народности, но те куда крепче и гармоничнее сложены, и лица не настолько грубые.