– А? – Мо Жань перепугался, подумав, что у него плохо с ушами. – Что-что вы будете делать?

– Я сказал: буду лепить пельмени.

Потрясенный Мо Жань промолчал.

Ему внезапно подумалось, что лучше бы у него и правда было плохо с ушами.

Глава 57 Этот достопочтенный вновь слушает вашу игру на гуцине

Ко всеобщему удивлению, пельмешки у Чу Ваньнина получались не такие уж некрасивые, хоть он и лепил их несколько неуклюже. Вполне себе прелестные, кругленькие, они один за другим выходили из-под его длинных пальцев и ровными рядами ложились на стол.

Трое учеников, невольно вытаращив глаза, наблюдали за ним с открытыми ртами.

– А учитель, оказывается, умеет лепить пельмени…

– Мне это снится?

– Ловко у него получается.

– Ого…

Разумеется, Чу Ваньнин прекрасно слышал, о чем они шептались. Хотя на его лице с поджатыми губами и опущенными ресницами сохранялось бесстрастное выражение, малиновые кончики ушей выдавали его смущение.

Сюэ Мэн не вытерпел и спросил:

– Учитель, вы впервые лепите пельмени?

–…Угу.

– Но тогда как они у вас получаются такими красивыми?

– Когда я собираю своих механических воинов, я делаю примерно то же самое. Нужно лишь подвернуть, сделать несколько складок и защепить в нужном месте. Что в этом сложного?

Мо Жань бросил на него короткий взгляд через деревянный стол и невольно погрузился в воспоминания.

В прошлой жизни он видел Чу Ваньнина за готовкой лишь единожды: после смерти Ши Мэя. В тот день Чу Ваньнин отправился на кухню и не спеша налепил тех самых маленьких пельменей, которые у Ши Мэя всегда получались очень вкусными. Однако не успел наставник бросить их в котелок с кипятком, как обезумевший от гнева Мо Жань выбил их у него из рук. Белоснежные пельмени рассыпались по полу.

Мо Жань не помнил, как выглядели те пельмени, были ли они круглые или приплюснутые, красивые или уродливые.

Он помнил только выражение лица Чу Ваньнина в тот момент. Учитель лишь взглянул на Мо Жаня и не произнес ни слова. С испачканными мукой щеками он казался совсем не похожим на себя, выглядел растерянно и глупо…

Мо Жань ожидал, что Чу Ваньнин рассердится, прямо-таки вспыхнет гневом, но тот так ничего и не сказал. Лишь нагнулся и один за другим собрал в кучку перепачканные пылью и грязью пельмени, а потом самолично выбросил их.

Что же Чу Ваньнин чувствовал тогда?

Мо Жань понятия не имел. Он даже никогда не задумывался об этом, не желал задумываться, да и, честно говоря, не смел.

Когда пельмени были готовы, снеговик отнес их на кухню поварам – на варку. Следуя традиции, Чу Ваньнин положил внутрь одного из пельменей медную монетку. Поверье гласило, что тому, кто съест пельмень с монеткой внутри, будет сопутствовать удача.

Очень скоро снеговик принес на деревянном подносе сваренные пельмени, приправленные уксусом и перцем.

– Попробуйте первым, учитель, – предложил Сюэ Мэн.

Чу Ваньнин не стал отказываться. Подцепив палочками пельмень, он положил его себе в тарелку, но прежде, чем съесть, поочередно взял с подноса еще три и разложил их по пиалам Сюэ Мэна, Мо Жаня и Ши Мэя.

– С Новым годом, – сухо поздравил Чу Ваньнин.

Ученики сперва обомлели, а потом их лица осветились улыбками.

– С Новым годом, учитель!

Это было и впрямь невероятное совпадение, но стоило Мо Жаню укусить первый же пельмень, как его зубы со стуком уперлись в медную монетку. Такого он совершенно не ожидал и едва не сломал об нее зуб.

Ши Мэй взглянул на его лицо, искаженное гримасой боли, и рассмеялся.

– А-Жань, тебя в новом году ждет невероятная удача!

– Ха, из него еще тот везунчик, – пробурчал Сюэ Мэн.

– Учитель, ну и метко же вы выбрали для меня пельмень! – воскликнул Мо Жань со слезами на глазах. – Первый же оказался с монеткой…

– И чем ты недоволен, если это к удаче? – поинтересовался Чу Ваньнин.

– На вкус он был как подбитая железом подошва! – пожаловался Мо Жань.

Чу Ваньнин не стал ничего на это отвечать.

Мо Жань потер щеку и глотнул чаю, который ему передал Ши Мэй. Когда боль в зубах немного утихла, он в шутку сказал:

– Ха-ха, учитель, вы что, запомнили, в какой именно пельмень положили монетку, а потом нарочно мне его дали?

– У тебя слишком богатое воображение, – холодно отрезал Чу Ваньнин, после чего опустил голову и приступил к еде, больше ни на кого не обращая внимания.

Возможно, Мо Жаню лишь показалось, но при теплом свете свечей он увидел, как лицо наставника будто бы слегка порозовело.

Когда все съели свои пельмени, повара принялись подавать роскошный ужин, и столы оказались быстро уставлены разнообразными мясными кушаньями.

Мало-помалу зал Мэнпо вновь наполнился веселым шумом. Сидевшие на почетных местах Сюэ Чжэнъюн с госпожой Ван раздали снеговикам пухлые красные конверты и велели разнести их по залу.