Центральные районы Персикового источника поражали своими размерами и великолепием. Этот город с высокими крепостными стенами почти ничем не отличался от любого процветающего города в человеческом мире, за исключением того, что здесь опавшие лепестки танцевали в воздухе вместе со снежинками, птицы с оперением цвета нефрита парили в небе вместе со священными журавлями, а представители народа юйминь, все как один высокие и красивые, напоминали сошедших со свитков несравненных небожителей.

Новоприбывшие гости с радостью любовались прекрасными видами, однако после диковинных пейзажей озера Цзиньчэн здешняя утонченная красота не вызывала у них особенно сильного удивления.

У дорожной развилки, возле огромного дерева, чьи ветви, казалось, упирались в небеса, их встретила юйминь в роскошном белом одеянии, расшитом золотыми фениксами. Огненная метка на ее лбу была глубже, чем у других юйминь, что свидетельствовало о значительном превосходстве ее силы.

Посланница, что указывала дорогу, подвела гостей прямо к ней, после чего опустилась на колени и, поклонившись, сказала:

– Верховная правительница, четверо бессмертных с пика Сышэн прибыли.

– Благодарю, ты хорошо потрудилась. Ступай.

– Слушаюсь.

Пышно одетая юйминь улыбнулась и звонким, чистым, как у поющего феникса, голосом произнесла:

– Меня зовут Восемнадцатая, и благодаря милости моего рода я имею честь быть верховной правительницей Персикового источника. Для нас большая радость, что вы решили совершенствовать свои духовные способности в нашей скромной обители. Прошу вас проявить великодушие, господа бессмертные: если во время пребывания здесь у вас появятся какие-либо жалобы или пожелания, будьте так любезны, не премините нам их изложить.

Она была столь изумительно красива и говорила так учтиво, что невозможно было не почувствовать к ней расположение.

Сюэ Мэн ненавидел мужчин, которые были красивее его, но, разумеется, не имел ничего против прелестных девушек, так как находился как раз в том возрасте, когда юноши начинают заглядываться на девиц, по красоте сравнимых с нежными прекрасными цветами. А посему он тут же с улыбкой сказал:

– Вы очень любезны, госпожа верховная правительница. Однако ваше имя, Восемнадцатая, и впрямь звучит немного странно. Возможно, вы назовете нам свою фамилию?

– У меня нет фамилии, – мягко ответила Восемнадцатая. – Зовите меня просто Восемнадцатая.

– Раз вас зовут Восемнадцатая, – захихикал Мо Жань, – выходит, где-то есть и Семнадцатая?

Он сказал это в шутку, но не ожидал, что Восемнадцатая расплывется в улыбке и ответит:

– Юный бессмертный весьма сообразителен. Семнадцатая – имя моей старшей сестры.

Мо Жань озадаченно умолк.

– Мы, юйминь, рождаемся из перьев, что роняет на землю божество Чжуцюэ, – пояснила Восемнадцатая. – Пока мы еще недостаточно духовно развиты, мы живем в телах красноногих ибисов. Первой, кто смог принять человеческий облик, была Верховная бессмертная из моего рода. Остальные юйминь получают имена согласно порядку, в котором принимают форму человека: Первая, Вторая… Я была восемнадцатой, поэтому меня зовут Восемнадцатая.

Услышанное поразило Мо Жаня. Он-то думал, что только Сюэ Чжэнъюн хуже всех на свете выбирает имена, а оказывается, здешние обитатели с легкостью его перещеголяли.

Затем Восемнадцатая огорошила его еще одной новостью.

– Теперь поговорим о делах. Вы, господа бессмертные, только-только изволили прибыть в Персиковый источник, поэтому пока не знаете, как у нас проходит обучение, – сказала она. – Ваш мир совершенствующихся уже сотни лет как разделен между разнообразными духовными школами, но у нас все устроено иначе. Мы, юйминь, исстари разделяли духовное развитие на три пути: путь защиты, путь нападения и путь исцеления. Духовное совершенствование каждого из вас также будет проходить в соответствии с одним из этих трех путей.

– Это прекрасно, – улыбнулся Мо Жань.

Восемнадцатая кивнула ему.

– Благодарю вас за похвалу, юный бессмертный. Однако, насколько мне известно, ученикам из духовной школы Гуюэе, которые прибыли к нам несколько дней назад, такой подход пришелся не по вкусу.

– Но ведь эти три пути, обозначенные словами «защита», «нападение» и «исцеление», просто и понятно передают суть духовного развития. Разве это не замечательно? – удивился Мо Жань. – Что же им не понравилось?

– Дело в том, что один из юных господ бессмертных школы Гуюэе, принадлежащий к пути защиты, привык учиться рука об руку вместе со своими товарищами, а его старшая соученица принадлежит к пути нападения, поэтому обязана жить и тренироваться вместе с совершенствующимися того же пути, – объяснила Восемнадцатая. – Я не очень хорошо разбираюсь в людских чувствах, но даже я заметила, что тот юный бессмертный не желал разлучаться со своей старшей соученицей.

– Ха-ха, ну и что тут?.. – Мо Жань засмеялся было, но вдумался в смысл ее слов и широко распахнул удивленные глаза. – Погодите-ка, что вы только что сказали? Люди, следующие разными путями духовного совершенствования, должны не только раздельно тренироваться, но и жить раздельно?

Восемнадцатая явно не поняла, почему юноша вдруг изменился в лице, и с недоумением ответила: