Техника серфинга Криса была впечатляющей, но имела мало общего с урезанной карикатурой, которую он показал Фарру в городе. Крис поставил на блестящую доску одну босую ногу, одновременно упираясь другой пяткой в заднюю часть доски, заставляя ее энергично раскачиваться. Его босые подошвы, казалось, могли цепляться за тонкие выступы поверхности. Для равновесия он держал руки вытянутыми в воздухе, и мышцы ног городского парня работали плавно. На самом деле весь процесс выглядел удивительно простым, и Фарр почувствовал тупой зуд - в пояснице и икрах, - когда уставился на Криса. Ему очень хотелось самому опробовать доску для серфинга. Он, с его повышенной силой, мог заставить эту чертову штуку летать здесь, на полюсе...

Но он не мог отрицать мастерства Криса, поскольку тот умело использовал свою массу и инерцию, преодолевая мягкое сопротивление магнитного поля. Скорость и грация движений Криса, сопровождаемые потрескиванием электронного газа вокруг встроенных в доску полос вещества сердцевины, были беспечными и впечатляющими.

Они поднимались вверх и огибали поверхность города, как правило, вдали от источников сточных вод у основания, но по диагонали, пересекающей поверхность. Они пересекли одну из огромных долготных якорных полос. Фарр увидел, как полоса крепилась к обшивке с помощью колышков из вещества сердцевины через равные промежутки по всей ее длине. Эта блестящая лента была шире человеческого роста, и - в ответ на огромные токи, проходящие через сверхпроводящую полость ленты, - электронный газ непрерывно играл на ее гладкой поверхности. Магнитное поле здесь было искажено, сжато полем полосы; на ощупь оно было неровным, жестким, туго давило на грудь Фарра.

Крис слез со своей доски и присоединился к Фарру, который отплывал от обшивки, осторожно обходя крепежную ленту. - Магполе здесь слишком колючее, - коротко сказал Крис. - Тут не получится взять правильный захват.

За якорной лентой обшивка развернулась перед взором Фарра. Он ожидал, что ее внешний вид будет невыразительным, однородным, за исключением случайных дефектов конструкции. Но вскоре он понял, что она была слишком огромной, чтобы обеспечить такое единообразие. По мере того как они поднимались к экватору города, к верхним районам, огромные грузовые порты и общественные вентиляционные шахты становились все более редкими, заменяясь меньшими, более аккуратными дверными проемами, очевидно, предназначенными для людей и аэрокаров, и небольшими порталами, которые, должно быть, были окнами или световыми шахтами для частных жилищ. Мужчина высунулся из окна и выплеснул миску с чем-то похожим на сточные воды; смесь заискрилась, рассеиваясь. Крис сложил ладони рупором и выкрикнул приветствие. Мужчина - приземистый и светловолосый - испуганно уставился в небо. Когда он заметил мальчиков, то погрозил им кулаком, выкрикивая что-то сердитое, но неразборчивое. Крис выкрикнул оскорбления в ответ, и Фарр присоединился к нему, потрясая кулаком. Он рассмеялся, обрадованный таким проявлением неуважения; он чувствовал себя свободным, молодым, здоровым, вырвавшимся за пределы города, и сравнение с угрюмым стариком в его камере с окнами делало его состояние еще более приятным.

Они пролетели мимо участка корпуса, покрытого грубым каркасом, прямоугольной решеткой из дерева. За каркасом обшивка была вскрыта, обнажая небольшие помещения внутри города, освещенные тусклыми зелеными деревянными лампами. Огромные секции деревянных панелей парили в воздухе за пределами города, неплотно прикрепленные к каркасу отрезками веревки; мужчины и женщины карабкались по каркасу, подтягивая панели и вбивая их на место в щели в обшивке.

- Ремонт, - ответил без интереса Крис на вопрос Фарра. - Они продолжают все время. Мой отец говорит, что город никогда по-настоящему не будет закончен; всегда есть какая-то его часть, которая нуждается в восстановлении.

Они летели по высокой дуге над сравнительно чистым участком корпуса, не запятнанном ни дверью, ни окном, ни проемом. Фарр оглянулся назад, чтобы увидеть, как последние маленькие порталы исчезают за плотно изогнутым горизонтом города, и вскоре в поле зрения не осталось ни единого пролома в обшивке. Крис продолжал серфинг в тишине, подавленный. Двигаясь по этому безликому ландшафту, Фарр тоже чувствовал себя нелепо, как будто город отверг его, вышвырнул вон и избегал - как будто он повернулся к нему спиной.

Теперь они миновали другую группу людей, карабкавшихся по обшивке. Сначала Фарр подумал, что это, должно быть, еще одна группа ремонтных рабочих, но обшивка здесь была целой, явно неповрежденной. И не было никаких ремонтных лесов - просто свободная сетка, натянутая поперек обшивки. Группа примерно из двадцати взрослых сгрудилась в одном углу своей сетки, занятая каким-то непонятным делом. Заглянув вниз, когда они пролетали мимо, Фарр увидел, что в сетку неплотно засунуты пожитки; он увидел копья, грубую одежду и свернутые сети поменьше, которые не показались бы неуместными среди вещей человеческих существ. Была даже небольшая колония воздушных свинок, которые медленно жались к деревянной стене, привязанные веревками к колышку, вбитому в обшивку. Младенец извивался в сетке, плача; его вопли, нежные и отдаленные, доносились до Фарра сквозь безмолвный воздух.