- Самые большие. Если ты преуспеешь там, станешь звездой игр, тогда Парц просто раздвинет для тебя ноги. - Крис грубо рассмеялся над этим, и Фарр неуверенно улыбнулся. - Я серьезно, - сказал Крис. - Вечеринки во дворце. Слава. - Он пожал плечами. - Конечно, это не длится вечно. Но если ты достаточно хорош, ты никогда не потеряешь это, ауру. Поверь мне... Ты все еще будешь рядом на играх?

- Не знаю. Адда...

- Твой друг в больнице. Да. - Настроение Криса, казалось, снова сменилось смущением. - Послушай, прости, что я заговорил о серфинге. Знаю, ты в трудной ситуации.

Фарр улыбнулся, надеясь успокоить этого сложного парня. - Мне нравится слушать, как ты говоришь.

Крис задумчиво изучал Фарра. - Слушай, ты когда-нибудь пробовал заниматься серфингом? Нет, конечно, нет. А ты бы хотел? Мы могли бы встретиться с некоторыми моими знакомыми...

- Не знаю, смогу ли я.

- Это выглядит просто, - сказал Крис. - Просто по концепции, но трудно выполнить хорошо. Нужно сохранять равновесие, держать доску зажатой между собой и магнитным полем, продолжать прижиматься к линиям потока, чтобы увеличить скорость. - Он на мгновение закрыл глаза и покачался в воздухе.

- Не знаю, - снова сказал Фарр.

Крис посмотрел на него. - Ты должен быть достаточно сильным. И, судя по восходящим по потоку, твое чувство равновесия и направления должно быть хорошо развито. Но, возможно, ты прав. У тебя бочкообразная грудь, а ноги немного коротковаты. Даже в этом случае, возможно, для тебя не будет невозможным задержаться на доске на несколько секунд...

Фарр поймал себя на том, что сдерживается от такой холодной оценки. Он скрестил руки на груди. - Давай попробуем, - сказал он. - Где?

Крис ухмыльнулся. - Пойдем. Я тебе покажу.

* * *

 Ито повела Дюру в музей.

Он располагался в университетском районе города - далеко вверху, как научилась называть его Дюра; на самом деле, не очень далеко под самим дворцом. Университет представлял собой ряд больших помещений, соединенных между собой коридорами, богато отделанными панелями. Ито объяснила, что здесь не разрешалось нарушать академическое спокойствие самих аудиторий, но она смогла указать на библиотеки, помещения для семинаров, заполненные группами серьезных молодых людей, ряды маленьких камер, в которых ученые работали в одиночку, углубляясь в свои непонятные исследования.

Университет находился близко к внешней городской стене и был настолько залит естественным светом, что воздух, казалось, светился. Здесь царила атмосфера спокойствия, напряженности, из-за которой Дюра чувствовала себя не в своей тарелке (даже больше, чем обычно). Они прошли мимо группы старших преподавателей университета; те были одеты в развевающиеся мантии, с бритыми головами и едва взглянули на двух женщин, когда пренебрежительно махнули рукой, проплывая мимо.

Она наклонилась ближе к Ито и прошептала: - Мууб. Тот администратор в больнице. Он побрил голову. Ему тоже здесь место?

Ито улыбнулась. - Я никогда не встречала этого человека; он находится слишком высоко для таких, как мы. Но нет, если он работает в больнице, то теперь у него нет связи с университетом. Возможно, он когда-то учился здесь, и он носит лысину как напоминание остальным из нас о том, что когда-то он был ученым. - Ее улыбка была тонкой, подумала Дюра, и выглядела усталой. - Знаешь, люди делают такие вещи.

- Ты - училась - в университете? Или Тоба?

- Я? - Ито мягко рассмеялась. - Неужели я выгляжу так, будто когда-нибудь могла себе это позволить?.. Было бы замечательно, если бы Крис смог приехать сюда. Если бы только мы могли заработать средства - это дало бы ему что-то более высокое, к чему-то лучшему, к чему можно стремиться. Может быть, он не тратил бы столько времени на эту чертову доску для серфинга.

Музей представлял собой большое сооружение в форме куба в центре университетского комплекса. Он был пронизан проходами и осветительными шахтами, так что свет просачивался сквозь всю его пористую массу. Пока они медленно продвигались по лабиринту проходов, множество окон и дверных проемов, казалось, скрывали сотни тайников с сокровищами.

В одном коридоре рядами стояли свиньи, скаты и пауки с корки. Сначала существа, вырисовывающиеся из темноты, заставили Дюру отшатнуться; но вскоре она поняла, что эти животные не представляют угрозы для нее - и никогда не будут представлять ни для кого другого. Они были мертвы, каким-то образом сохранившиеся, прикрепленные к стенам этого места в мрачных пародиях на их живые позы: глядя на великолепные распростертые крылья ската, приколотые к деревянной раме, Дюра почувствовала необъяснимую грусть. Чуть дальше на витрине была изображена воздушная свинья - мертвая, как и остальные, но разрезанная и вывернутая наружу с органами - небольшими участками ткани, прикрепленными к внутренней стенке тела, - которые теперь блестели, выставленные для ее осмотра. Дюра вздрогнула. Она убила десятки воздушных свиней, но никогда не смогла бы заставить себя прикоснуться к этой холодной, чистой витрине.

Как ни странно, в этих коридорах не было запаха ни жизни, ни смерти.