Все остальные скатились вниз по лестнице и столпились на расстоянии нескольких шагов, не решаясь подойти ближе. Кто-то сказал про скорую. Юра с удивлением узнал собственный голос: слова вырвались изо рта сами собой.

Наконец Митя открыл глаза.

– Видели, как я летел? – восторженно просипел он. – Спорим, это сам дьявол толкнул меня в спину?

Он все еще лежал на грязном полу, опутанный нитями судьбы, как рыба – сетью. Грудь тяжело вздымалась, воздух вырывался из горла с хрипом.

«Чертов псих», – подумал Юра со смесью неприязни и зависти.

– Ты всегда такой бесстрашный? – спросила Павла, облизнув губы. Она смотрела на Митеньку, словно он был непонятным, но по-своему красивым зверьком.

– Ага! Я ничего не боюсь. – Митя поднялся, цепляясь за плечо Егора. – Я бы мог в летчики-испытатели или космонавты пойти, но туда без аттестата не берут.

Он похрустел шеей, будто проверял, не отвалится ли теперь голова, и довольно ухмыльнулся.

После этого осмотр дома решили не продолжать. Всем хотелось поскорее выйти под чистое летнее небо, словно темнота заложенных окон, гнилые перекрытия и балки давили на плечи. Егор на пороге нагнулся, что-то выколупывая из земли.

«Еще один осколок зеркала», – понял Юра.

Он сам держал под мышкой газету с заметкой про сатанистов. Оставалось надеяться, что его слабость и трусость в решительный момент никто не заметил. Чтобы успокоиться, Юра снова достал из кармана джинсов кубик Рубика. Красный – оранжевый, синий – зеленый… Головоломка в беспокойных пальцах – одна из привычек, которой он был обязан дару. Второй стали свитера с высоким горлом и длинными рукавами, скрывающими костяшки. Нельзя касаться чужих вещей, чтобы не поймать нежеланное воспоминание.

Если соблюдать простые правила, можно оставаться почти нормальным. Или хотя бы казаться таким.

– Дом, похоже, не рад нам, – то ли пошутила, то ли сказала всерьез Инга.

– Может, он хочет от нас каких-то подношений? – предположил Митя.

– Ага! Юного отрока в жертву, – съязвила Павла. – Если так, то не стоило нам доставать тебя из петли.

В отличие от Юры, они даже не пытались притворяться нормальными.

«Это просто несчастный случай. Игра воображения, – напомнил он сам себе. – Нарисованные демоны не могут ожить».

За воротами начиналась дорога. Здесь была припаркована черная иномарка Филиппа. Рядом стоял мотоцикл с перекинутой через руль кожаной курткой. На спине все так же усмехался призрак.

– Понимаю, задача вам предстоит непростая, и расследование может занять значительное время, – сказал Филипп. – Поэтому я снял для вас небольшой уютный дом со всеми удобствами.

Он пытался говорить бодро, но улыбка получилась натянутой. Юра со вздохом оторвал взгляд от головоломки в руках. Инга, наоборот, спрятала глаза под темными очками. Митя сорвал придорожную былинку и стал жевать стебелек.

– Я знаю, ваши методы требуют времени, – продолжил Филипп. – Не торопитесь, познакомьтесь с усадьбой и поселком. В Дачах есть краеведческий музей. Но и не затягивайте. Через три дня я вернусь. И очень рассчитываю, что вашей команде удастся предоставить первые находки. Если будут нужны документы из архивов, старые карты, планы, фотографии, я постараюсь их достать. Как вы понимаете, это расследование необычайно важно для меня. Желаю удачи!

Он протянул Егору листок с адресом и сел за руль иномарки. Когда автомобиль скрылся в клубах летней пыли, Павла вытащила бутылку минералки, тщательно прополоскала рот и выплюнула жидкость на обочину.

– Дом будет халупой. Фил станет нас торопить. И едва ли он раздобудет для нас документы, – едко резюмировала она. – Но, по крайней мере, он правда желает нам удачи.

3 Юра Мертвый плющ

Филипп снял для них одноэтажный деревянный домик с зеленой крышей, который прятался в глухом проулке. Внедорожник Егора с трудом протиснулся между некрашеными, потемневшими от дождей заборами, едва не оцарапав бампер. Кусты смородины и малины тянули ветви сквозь щели между досками оград. Инга, высунув из окна загорелую руку, на ходу сорвала несколько ягод.

Перед домом была просторная веранда, густо увитая плющом и диким виноградом. Стебли давно умерли, среди хрупких высохших листьев, ссорясь, шныряли воробьи. На веранде Юра заметил плетеные кресла и столик. Наверное, славно будет сидеть здесь за чашкой чая, завернувшись в плед и слушая пение кузнечиков. Неведомый хозяин подновил крыльцо свежей краской, а окна, как в старину, украсил резными наличниками. Среди завитушек виднелась та же птичка с человеческим лицом, что и на камине в усадьбе Зарецких.

Павла заглушила мотор и слезла с мотоцикла. Егор поставил внедорожник прямо на лужайке, громким гудком согнав с дороги одного из местных. Загорелый старик в растянутых тренировочных штанах, клетчатой рубашке и тапочках на босу ногу окинул взглядом приезжих. На автомобиль Егора он посмотрел с завистью, на мотоцикл Павлы – с неодобрением.

– К Петру Видящему, что ли? – спросил старик, сдвигая кепку на затылок. Длиннорукий, жилистый, с синими наколками на кулаках, он напоминал морячка Попая из мультфильма.