- Пошли отсюда, - твердо говорит парень, поднимаясь с кресла. Достает купюру, кидает на стол, берет девушку за руку и ведет прочь из ресторана.

Она не упирается, не рассуждает, не тарахтит без устали, а просто молча следует за ним. Это удивляет и почему-то напрягает.

Вот он снимает машину с сигнализации, открывает дверь, но прежде, чем Женя садится, впечатывает ее в себя, заставляя прочувствовать всю степень возбуждения, и целует, крепко удерживая за попу одной рукой, а другой зарывается в волосы. Но Женя уже сама цепляется за его плечи, хаотично гладит по волосам, зубками чуть прикусывает его губы.

- Поехали.

И, практически, бесцеремонно Богдан заталкивает ее в машину. Его тряхомудит не по-детски. Трясет так, будто температура тела минимум сорок градусов. Уровень нетерпения на максимальной отметке. Сел за руль, бросил взгляд на Женю: сидит с ровной спиной, будто кол проглотила; руки сцепила в замок так, что побелели костяшки пальцев; ноги сжаты с такой силой, словно она их пытается соединить воедино.

Богдан заводит машину и, скрипя покрышками, трогается с места. Он знает, куда они поедут, но Женю не спрашивает. Не имеет смысла. Он ее не отпустит. Не сейчас. Просто не сможет. Еще десять минут и они на месте. И от этой мысли сильнее вдавливает педаль газа в пол.

***

Я смотрела на дорогу невидящим взглядом. Мелькали машины, светофоры, люди, дома. Но они сливались перед моим взором, представляя собой единые бесформенные пятна. Пожар, что разжег Дан во мне, полыхал с адовой невыносимой силой. Мой рассудок, мой чертов рассудок был поглощен этим пламенем. Поглощен спор, поглощены наши с ним истиные отношения, поглощены переживания. Поцелуй, что случился у нас на проспекте, мне сорвал крышу, заставляя думать о нем и украдкой мечтать о большем. Сейчас же я понимаю — нет, тут мечтам больше нет места. Нет, потому что я не смогу довольствоваться только фантазиями. Потому что, черт подери, хочу. До одури, до ломоты хочу его!

Он сидит рядом со мной, а я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к его бедру. Именно к бедру. Украдкой смотрю на его ногу, что давит на газ, глаза скользят выше, тут же краснею и заставляю перевести взгляд вперед, еще плотнее сжав ноги. Я уже готова выпрыгнуть из этих штанов, что так раздражающе сдавливают меня. Разве такое бывает? Может, он мне подсыпал что-нибудь в кофе? Вновь украдкой взгляд. Исключено. Он сам на пределе. В руль вцепился так, что вот-вот погнет. Челюсти крепко сжаты. Периодически делает глубокий вдох носом, и медленный выдох ртом, будто пытаясь восстановить дыхание после пробежки. А я, как завороженная, слежу за его губами.

- Жень, если ты не перестанешь, я, к черту, встану на аварийку посреди проспекта и возьму тебя прямо здесь, - говорит серьезно, не поворачивая головы.

- А так можно? - решила подтрунить над ним.

- Хочешь попробовать?

- Нет уж, спасибо. Все что ни попадя не пробую, - сказала без двойного смысла.

- Да? Это радует. Значит, будешь пробовать все, что попадя, - правый уголок губ дернулся в улыбке. - Приехали.

Вместе с тем, как коричневые ворота паркинга медленно поднимаются наверх, мое нервное напряжение грозит пробить крышу автомобиля. Я ж ведь никогда… Ну в смысле только один разок… Но там ужасно все было… А может, я как бревно, а может фригидная, раз тогда не получилось? Да и вообще, надо вспомнить кто он, кто я. Ну и что, что спор? Ведь я сама решила быть ближе к нему, чтобы понять, чтобы выяснить его мотивы. Это все партия, одна небольшая партия в этой странной игре. Он играет, я играю - ничего больше. Ничего! И даже в голове все это прозвучало крайне истирично, а последняя фраза так вообще на повышенных тонах, заставляя недовольно поморщиться.

В общем, к тому моменту, как он заглушил двигатель, вытащил ключи и повернулся ко мне, я себя накрутила так, что готова была подлететь на месте и ринуться прочь отсюда.

Богдан оценивающе смотрит на меня, выходит из машины и вот уже берет за руку, заставляя покинуть салон автомобиля. А меня трясет. То ли от неуверенности, то ли от желания. А, может, и от того, и от другого. Не разобрать.

Делаем два шага. Он поворачивается, заключает меня в кольцо своих сильных рук и плотно прижимает к себе. А я, понимая, что именно упирается в низ моего живота, смущенно прикрываю глаза и тихонько выдыхаю. Я скорее слышу, как он улыбается, чем вижу. Потом ощущаю его легкое дыхание на своих губах. Стою в ожидании, по-прежнему прикрыв глаза. Через пару секунд еле-еле ощутимое касание вначале к верхней губе, чуть оттягивая, потом к нижней. Прикосновения  очень и очень трепетные и чувственные. Я задерживаю дыхание, ожидая, когда он накроет своим ртом мой, когда своим языком будет ласкать мой. Но звук проезжающего автомобиля прямо рядом с нами приводит в чувство, оставляя напряженное чувство незавершенности. Дан разворачивается и, крепко держа меня за руку, ведет к лифту.