Подошел вплотную, провел ладонью по щеке, наклонился и поцеловал. Какие же у нее губы. Смаковал и не мог оторваться. Только сейчас он понял значение слова «смаковать». Они сладкие, мягкие, полные и чертовски вкусные. Резко притянул ее к себе и углубил поцелуй. Пробрался руками под футболку, девушка рвано вдохнула воздух и провела ладошками по его плечам, шее, вызвав теплое, приятное ощущение и вновь оживающее желание. И ведь вздохи натуральные. И крики ее там, в спальне ненаигранные. Она отдается вся, она растворяется в процессе. Это круто, чертовски круто! Богдан хочет ее, очень хочет. Никуда она не пойдет. Не сейчас. И вообще, какого хрена она решила вдруг сама встать и уйти? Подцепил ее футболку за край и резко рванул вверх, откидывая в сторону. Провел глазами по медовым плечам, ключицам, ниже к груди, наклонился и прижался губами чуть выше чашечки лифчика, проделал дорожку вверх, чуть прикусил мочку уха. Удовлетворенно улыбнулся, услышав ее судорожный вздох.

- Ммммм….мой гель и твой запах, - едва касаясь уха губами, тихонько проговорил.

А она уже отклонила голову, подставляя шею его губам. Провел ладонями по плечам, спуская лямки бюстгальтера,  внимательно следя за собственными действиями, подмечая, как сбивается ее дыхание от его невесомых прикосновений.

- Дан…мне нужно, - начала лепетать она.

- Ммммм… всем нужно, - пробормотал он, не прикращая ласкать ее.

- Да, но…

И в этот момент, в эту безумную тягучую атмосферу, прерываемую только их дыханием, ворвалась мелодия «The show must go on». Женя на миг замерла и дернулась в сторону коридора, где в куртке оставила аппарат.

- Забей, - не желая ее отпускать, Богдан вновь потянулся к губам.

Его рот накрыл ее и она "забила". Но вот звонящий был настойчив и, чуть прекративший орать рингтон, вновь прорезался.

- Прости, - извинилась Женя и, на ходу поправляя лямки лифчика, двинулась на звук.

Богдан выдохнул, провел рукой по лицу, пытаясь утихомирить гулко бьющееся сердце, и проследовал за девушкой.

- Петь, да все в порядке, говорю тебе, - услышал парень. - Нет, не украли. Да, правда, правда, - засмеялась она.

Макаров стоял, сложив руки на груди, и ждал окончания разговора. Интересно, она сейчас скажет, чтобы Федоров отвалил?

- Да, Петь, так получилось. Что за переполох?

Опять помолчала, слушая абонента.

- Я? Я в гостях. У… у подруги одной.

Вот это поворот! Охренеть! Богдан потерял дар речи. Это, что еще за х*йня?! У какой на хрен подруги?! Сделал шаг вперед, желая дать знать Петруше, что ни у какой Женя ни у подруги, но девушка в этот момент повернулась и наконец-то заметила его. Застигнутая врасплох, несколько раз удивленно моргнула, а потом… потом приложила палец к губам, приказывая молчать.

Да ладно?! Она это серьезно? Ошизеть можно! От неожиданности остановился, прислонился к стене, и вновь сложил руки на груди, ожидая, что же она скажет Петруше теперь, когда знает, что Богдан слышит этот разговор.

- Петь, мне надо идти. Давай потом созвонимся.

Но Петруша был неугомонен и что-то продолжал вещать. Женя же не отводила своих глаз от лица Богдана, продолжая слушать.

- Что? Вечером?

Она нахмурилась и отвела взгляд.

- Ладно. Хорошо. Давай. Позже созвонимся. Пока, - и отключилась.

Повисла напряженная тишина. Богдан еле себя сдерживал, чтобы не напасть на девушку с разборками. Почему не сказала этому? Почему не объяснила? Или... Стоп! Она не опытна, она была очень и очень узкая, - подумал и поморщился от приятных воспоминаний. У нее был один парень. Федоров? Неужто это был Федоров?! Но, когда? Они же только недавно познакомились? Или знали друг друга раньше?

Женя делает нерешительный шаг, а он ждет. Ждет ее оправданий.

- Мне надо идти, - и проходит мимо, по направлению к кухне, где осталась лежать ее футболка.

Богдан, как идиот остался стоять в прихожей, пытаясь осмыслить все происходящее. Идти? Ей надо идти? Вот так вот просто? Это что, шутка какая-то? Оттолкнулся от стены и последовал за ней. Девушка уже оделась и повернулась к нему.

- А что вечером? - задал вопрос парень.

- Что? - удивленно моргнув, переспросила.

- Что у тебя вечером намечается с Федоровым? - поясняет Богдан.

- А...это… Да так, - и не ответив, продолжает. - Дан, мне действительно надо бежать. Скажи, как отсюда до универа добраться?

- Женя, блять, я, по-моему, задал вопрос! - начал кипятиться он.

Она недобро сузила глаза, подбоченилась и выдала:

- А я что, обязана отвечать?

Сказать, что он был удивлен таким ответом, не сказать ничего. А потому, на миг замолчал.

- Ладно, не парься, - бросила она, покидая кухню, - сама разберусь.

Нацепила кроссовки, накинула куртку и, забрав свои вещи, вышла из квартиры, аккуратно закрыв за собой дверь.

-38-

- Женька, да что с тобой такое? - проносясь с заказом мимо меня, воскликнула Катя. - За пятым столиком уже десять минут ждут, когда ты подойдешь.

Я спохватилась и побежала принимать заказ.

Что со мной такое? Что со мной такое? Да Макаров Богдан — вот, что со мной такое! Прошло семь дней, а от него ни слуху, ни духу. Может, зря я ему нахамила? Он же ничего такого не спросил. Обиделся, наверное. И тут же одергиваю себя. Обиделся? Макаров? Да ему такое слово не знакомо. Он может только злиться. Но обижаться? Нет. Это уж точно не про него.

О том дне я никому не рассказала. Даже Зое. Подруга же удивлялась и радовалась затишью в нашей войне с Макаровым. Я только равнодушно пожимала плечами и скрывала свои эмоции за корпением над учебниками и подготовке к семинару по праву.