— У вас было лёгкое сотрясение, — продолжает дио Лур Хаиш — могла бы остаться шишка, но я позаботился о том, чтобы к утру не осталось и её. Вам показаны отдых, хороший сон, полноценное питание и необременительные прогулки на свежем воздухе.

Снова разлепляю глаза. На этот раз в дверном проёме обнаруживаются две мутные фигуры, перекрывающие собой яркий свет.

— Пить… — собственный голос кажется чужим и почти не слышен, но лекарь тут же подскакивает к столику:

— Конечно, конечно. Вот, вода с несколькими каплями лекарских настоев. Позвольте мне придержать вашу голову, чтобы было удобнее.

Первые же глотки прохладной влаги с терпким привкусом придают сил, я жадно впиваюсь в поднесённую к губам пиалу, словно боюсь, что её могут отнять.

— А теперь, снова закройте глазки и полежите так несколько минут. Хорошо?

Меня не нужно уговаривать. Делаю, как он просит и ощущаю, как дио Лур Хаиш надавливает на несколько точек на руках и на голове. По телу разливается приятное тепло и лёгкость.

— Вот и славненько, вот и хорошо. Ещё немного вот так полежите и вас можно будет отпускать.

— Вы уверены? — голос Зейн-Малика.

— Безусловно! Вы сомневаетесь в королевском лекаре? Шарлатнов здесь не держат, — слышу звук перебираемых склянок и бормотание: — Ах, корень лювисинии бы ещё, так-так, будет очень даже чудесно...

— Ваша светлость, как вы себя чувствуете? — снова дио Зейн-Малик.

— Спасибо, сейчас намного лучше, — открываю глаза и нахожу силы улыбнуться поверенному. Не потому, что это тяжело, вовсе нет, я ощущаю себя вполне хорошо, вот только поводов улыбаться не особо много. Краем глаза замечаю высокую фигуру графа, замершего в арочном проёме. Старательно избегаю смотреть в ту сторону.

— Вы помните, что произошло?

— Ммм... — помню ли я? Если бы можно было, я бы предпочла это забыть, стереть, как оказались стёрты мои воспоминания прошлого.

— Большинство свидетелей говорят, что вы оступились и ударились головой, но нам будет интересно услышать вашу версию.

Мою версию... и что мне рассказать? Пожаловаться на нехорошего "жениха", который не готов поверить, что я изменилась? Или рассказать, что у меня частенько отнимаются ноги, аккурат после инцидента с потерей памяти?

— Кхм... я неожиданно плохо себя почувствовала и... оступилась, потеряв равновесие.

Из-за своих видений о другом мире и потери памяти, я не рискну раскрываться перед этими людьми. На каком-то подсознательном уровне понимаю, что, чем меньше они знают, тем безопаснее для меня. Пока в этом вопросе я доверяю лишь дио Хэмису. Знаю, что он ищет для меня информацию. К тому же он не раз осматривал меня и даже брал мою кровь, чтобы что-то проверить. Но всё указывает на то, что я... совершенно здорова.

— Ваше сиятельство, могу я доверить вам вот эти капли для её светлости Эммилины?— всё это время дио Лур Хаиш что-то делал на столике рядом с постелью, шелестя, позвякивая и бормоча себе под нос.

— Конечно, — голос графа на удивление серьёзен. Впрочем, чему я удивляюсь, здесь же столько свидетелей.

— Её светлость должна выпивать по пять капель, растворённых в бокале воды. Утром и вечером. По крайней мере, следующие три дня.

— Я понял, дио Лур Хаиш. Благодарю вас.

Что я слышу? Он знает вежливые слова? Да неужели!

Не вижу больше смысла разлёживаться, поэтому начинаю подниматься. Дио Зейн-Малик и граф шагают ко мне одновременно и наталкиваются друг на друга. Пока они извиняются, лекарь, придерживая меня под локоть, помогает сесть, а затем и встать на ноги.

— Не торопитесь, ваша светлость. Побольше отдыхайте в ближайшие дни и проводите время на свежем воздухе.

— Спасибо, — с искренней благодарностью улыбаюсь дио Лур Хаишу. Приятно ощутить заботу в такой поганой ситуации.

— Всего доброго, герцогиня. Берегите свою прелестную головку.

— Я провожу вас до экипажа, ваша светлость, — инициативу перехватывает дио Зейн-Малик, позволяя мне придерживаться за его твёрдую, согнутую в локте руку.

На графа я так и не смотрю.

***

Ещё выходя из неприметной комнатки возле парадной бальной залы, заставляю себя распрямить плечи и держать голову выше. Не хочу, чтобы случайные свидетели видели меня подавленной.

Располагаюсь на мягком просторном сидении и тепло благодарю дио Зейн-Малика. Кучер трогает, и я с наслаждением откидываю голову на спинку диванчика. Как хорошо, что у графа такая удобная и просторная карета. Было бы совсем отлично, если бы и его самого внутри не оказалось. Прикрываю глаза и представляю, что еду одна.

— Мне жаль…

Отвечать не хочется, хочется сделать вид, что меня здесь нет. Но кожей ощущаю его пристальный взгляд.

— Не стоит, граф. Нас всё равно никто не слышит, — отнимать голову от мягкой спинки сидения тоже не хочется. Я и не отнимаю, даже глазки оставляю закрытыми.

— Ты слышишь.