Макар молчит. Лишь сильнее стискивает зубы, прижимая внучку к себе.

В его глазах читается отчаяние. Он не готов отдать ее…

Но в этой хрупкой самочке скрыто нечто большее.

Она не принадлежит тому вылизанному, искусственному миру, где волки стали неотличимы от людей.

Она — наша. Дикая. Необузданная. Свирепая.

В ней спит зверь, который даст фору любой городской швали. Эта волчица создана для нашего мира. Где есть гон, течка, метки пары. Где у истинных рождается сильнейшее потомство, а не вырождающиеся мутанты.

Бросаю последний взгляд на ее красивое личико. Мы еще встретимся, детка… совсем скоро…

Воспоминание обрывается, оставляя во рту привкус горечи и желания.

Направляюсь в дом. Спускаюсь в подвал, открываю тяжелую дверь. Там прохладно и сыро.

Влас сидит на полу, прикованный усиленными цепями к укрепленной камнем стене.

Его грудь тяжело вздымается, с губ срывается звериный хрип. Неужели еще не прошло?

Переступаю порог. Он вскидывает голову. Глаза горят огнем, зрачки занимают почти всю радужку. Влас ведет носом.

— Был у них? — его голос дрожит. Мой друг вот-вот сорвется и снова начнет неистовствовать.

— Ну и натворил ты дел, дружище, — смотрю в его безумные глаза. Мне больно видеть его таким.

Влас подается вперед. Я чувствую исходящий от него жар нетерпения.

— Метка… Демьян! На ней… впервые за двести лет у самки появилась метка! Она — наша!

Глава 9. Пепел невинности

Ева

Дикие альфы придут за своей самкой…

Эти слова деда эхом отдаются в моей голове. За мной? Они… заберут меня?

Перед глазами помимо воли всплывает то, что случилось этой ночью.

Сначала дикая животная жажда. Ощущение, что я не принадлежу себе. Словно моя волчица сильнее…

Затем огромный серый волк, превратившийся в мощного мужчину с красными глазами. Однако вместо страха я вспоминаю жадные касания сильных горячих пальцев.

Как он клеймил ими мои бедра, грудь, живот. Как шептал: «Моя!». Как похотливо рычал и почти поцеловал. Мой первый поцелуй.

Да, мне было до безумия страшно. Это была грань насилия, но… мое тело… оно предательски отвечало.

Боги, как же оно отвечало!

Я жаждала его касаний. Горела ими. Выгибалась навстречу этой животной грубости. Теряла остатки гордости и воспитания.

Я… была словно не я…

Стоит мне подумать об этом, как метка на животе начинает болезненно, жарко пульсировать. По телу прокатывается мощная волна жажды. И, кажется, я начинаю понимать, чего оно хочет…

Этой ночью я ощущала, словно уже не принадлежу себе. Будто я… их… только их! Но кого конкретно? Этих диких оборотней трое… кто из них тот самый?

Серый, что напал на меня? Или один из тех, кто защищал?

Эта порочная тяга пугает до безумия. Я ведь… не такая. Или такая?

Самочка…

Боги! Бесшумно возвращаюсь в комнату. Плотно закрываю за собой дверь.

Нужно подышать. Выйти на свежий воздух, привести мысли в порядок. Подумать и вернуть себе твердую почву под ногами.

Распахиваю шкаф. Достаю единственный в моем гардеробе белый сарафан на тонких лямках. Мама была против его покупки, но я настояла. Один из немногих моментов, когда я победила ее.

Поэтому он кажется мне сейчас самым безопасным. Оплотом былой чистоты.

Собираю волосы в высокий хвост. Стараюсь не смотреть на себя в зеркало, чтобы снова не увидеть монстра.

Решаю пока ничего родным не говорить. Прежде чем задавать вопросы, их нужно сформулировать. А я в таком смятении, что мысли в слова не складываются.

Спускаюсь на первый этаж, в светлую гостиную. Стараюсь не выдать своего волнения и страха.

— Доброе утро, — голос срывается на хрип. Прокашливаюсь. — Могу я прогуляться по деревне?

Бабушка тут же всплескивает руками:

— Ева, милая, сначала завтрак! Я напекла свежих булочек! С пылу с жару!

— Спасибо, бабуль, но я совсем не голодна, — улыбаюсь. Не хочу обидеть бабушку, но, когда я нервничаю — кушать совсем не хочется.

Дедушка сверлит меня тяжелым, пронзительным взглядом. Мне становится не по себе. Кажется, он видит меня насквозь. Чувствует, что я просто хочу на время сбежать.

— Не ходи за границу деревни, — произносит твердо. — Максимум до пруда, там часто молодежь купается. Но ни шагу в лес, поняла меня? Там опасно.

Дедушка явно не хочет, чтобы я виделась с теми тремя. Да я и сама к этому не готова. Слишком странная реакция. Слишком велик соблазн…

Покорно киваю и спешу на улицу, пока он не передумал.

Погода прекрасная! Воздух здесь не такой, как в городе. Прозрачный, чистый, наполненный ароматами хвои и полевых цветов.

Прикрываю глаза. Подставляю лицо солнцу. Его лучи приятно ласкают кожу. Мне хорошо. По-настоящему.

Страх отходит на второй план. Я вдыхаю полной грудью и впервые за долгое время искренне улыбаюсь. Легче дышится, никому не надо угождать. Можно быть собой. Просто Евой.