Ромка с чувством, как оперный певец на длинной ноте, протянул руку к блестящему чёрному мерседесу. В автомобилях я смыслю ничтожно мало, но даже мне было видно, что это очень дорогая машина.

– Понятно. Ну ты закончил уже? Идём домой?

– Да, закончил, – отмахнулся Ромка от моего вопроса и продолжил вдохновенно: – S-класс, между прочим. Люкс. И практически нулёвый. А движок какой! А в салоне вообще красота. Шикарная тачка. Ну, погляди, Мариш…

– Да, просто бомба, – согласилась я. – Пошли домой?

– А какой у неё разгон! Зверь просто! И какой при этом плавный ход! Я бы жил в ней, чесслово.

– А я сегодня пять по педагогике получила. Последний экзамен. Закрыла сессию, между прочим, всю на отлично.

– Поздравляю, ты у меня вообще умница! Поехали прокатимся?

– Ты с ума сошёл?! – поперхнулась я.

– Почему? – не понял Ромка.

– Потому что это безумие – кататься на чужих машинах.

– Да нет же!

– Точно, нет, это не безумие. Это уголовное преступление. Называется – угон. Говорят, до пяти лет дают. Ром, ты нормальный? Мне не верится, что мы вообще это обсуждаем…

– Мариш, – хохотнул Ромка. – Ты что? Это же совсем другое! Михалыч сам сказал, мол, сделаешь всё – можешь обкатать, ну типа проверить, как да что…

– Разве так можно? – засомневалась я.

Я мало интересовалась Ромкиной работой, то есть вообще никак. И ровным счётом ничего в ней не понимала. По идее, он мог бы мне плести что угодно – откуда я знаю, так это или не так. Вот только его лихорадочно горящие глаза вызывали у меня смутные подозрения.

– Конечно! – уверенно воскликнул он. – А как иначе-то? Надо послушать, как движок на ходу работает. Надо подружить его с аппаратурой и коробкой. Другого-то способа нет.

Ромка был так возбужден, что чуть ли на месте не подпрыгивал.

– А что, просто так, без этого, не послушать? Не подружить?

– Это не то! Пойми ты, я дофига времени на эту тачку ухлопал… И там такие серьёзные люди… Если что не так будет, приедут разбираться – мало не покажется. Пойми же, мне надо… Надо мне!

– Хорошо, а до утра не подождёт? Ну очень поздно же.

– Да надо-то всего круг сделать по Юбилейному. Долго, что ли?

– Вот завтра утром и сделаешь. А сейчас пошли домой.

– Всегда ты так, – сразу же сник Ромка.

Ой нет, он даже разобиделся. Рывками начал сдёргивать с себя спецовку, затем комбинезон. Рабочую футболку швырнул в сторону как гранату во врага. А когда натягивал джинсы, вообще отвернул вбок лицо, полное трагизма. Нахмурился, губы поджал, ноздри раздул.

– Ром, ну что ты как маленький, ей-богу, – с укоризной произнесла я. – Обиделся… На что? Правда ведь уже поздно.

– Да ты не понимаешь! Мне надо проверить, всё ли в порядке. Утром уже за ней приедут хозяева. Нет, можно и с утра. Но кто будет проверять? Пацаны, а не я. Потому что мне Михалыч сказал прийти завтра к обеду. Разрешил отоспаться за то, что я допоздна тут возился. И когда ещё у меня будет шанс прокатиться на такой тачке? Да никогда! Я же не угнать её собрался, а обкатать! И протестировать. А ты…

Ромка так на меня посмотрел, словно он собрался в небо, а я ему крылья обломала.

– Ну, ночь же, – сказала я уже мягче. – А если с машиной что-нибудь случится? У вас тут даже фонари вон не светят. Темнота такая.

– А фары на что? И что вообще может случиться?

– Не знаю… ну, авария или сломается что-нибудь, мало ли.

– Какая авария, Мариш? Сама же сказала – ночь. Дороги пустые. И ничего она не сломается. Ты кем меня считаешь? Я машины чиню, а не ломаю.

Я молчала.

– Ну? – Ромка посмотрел на меня, как голодный щенок, у которого из-под носа увели косточку.

– Ладно, – нехотя, с тяжёлым сердцем, уступила я.

Ромка, хохотнув, порывисто кинулся ко мне, подхватил на руки, крутанул. Потом бережно поставил на цементный пол и даже стряхнул с плеча невидимую пылинку.

– Ну что, красивая, поехали кататься? – Ромка галантно распахнул передо мной дверцу мерседеса.

– Ром, один круг и домой, да?

– Конечно! – Он вразвалочку обогнул капот.

Боже, у него даже походка изменилась. Так, наверное, по его представлению, ходят хозяева дорогих тачек. Как ещё пальцы веером не растопырил. Я, не удержавшись, хмыкнула. Всё-таки эти парни как дети малые. Но Ромка в ответ лишь счастливо улыбнулся, усаживаясь рядом на водительское место.

– Эх, прокачу! – залихватски выпалил он, подмигнув мне.

– Ну уж нет. Давай как-нибудь без эх.

– Мариш, ты свой пед ещё не закончила, а уже училка до мозга костей.

– Ах, училка? В таком случае давай-ка, Чичерин, сюда дневник, двойка тебе за поведение.

Ромка засмеялся, положил тёплую шершавую ладонь мне на колено, огладил. Затем рука его поползла вверх по бедру настолько, насколько позволяла узкая джинсовая юбка.